– Все просто, Зенон. Ты ведь знаешь, как Траян преклоняется перед славой Великого Александра? Нет для него звезды притягательней и ярче, нежели македонский герой. Помнишь, как он клянется: «Это так же верно, как то, что я превзойду своей славой Александра…» Мне порой кажется, что и завоевывать Парфию он идет, лишь бы доказать Сенату и народу, что и у Рима есть герой, ни в чем не уступающий Александру. Тот разбил Дария, Траян же захватит Ктесифон и будет плавать в триреме по Евфрату и Тигру.
– Это так… – согласился Зенон. – Но Парфия сейчас ослаблена внутренними раздорами, ты же сам говорил об этом не раз, господин.
– Разумеется, Парфию можно завоевать. И даже не слишком трудно – полагаю… Особенно сейчас, когда Аршакидский дом в упадке. Но сделать провинцией… вот это уже никто не гарантирует. И я очень сомневаюсь, что римский орел сможет удержать парфянскую изворотливую змею в своих когтях. Так что здесь, на Востоке, можно увязнуть на долгие годы. Самое малое – на три. Но легко – и на пять. Но даже если… – Адриан сделал паузу, – даже если Парфия покорится – Траяну наверняка захочется превзойти Александра и сделать то, что в свое время не удалось македонскому герою. Он захочет завоевать Индию. А это нам сейчас не по силам. Ни Риму, ни его императору.
– Было пророчество? – Зенон осмелился присесть на край скамьи – так потрясли его откровения Адриана.
– Зачем? Этого не видит только слепой… или льстец… или тот, кто хочет сам обмануться.
– Но Траян победил Децебала…
– С тех пор прошло семь лет. Наш император не стал за эти годы моложе. А легионы – сильнее. Траян скоро покинет Рим, но отправится он в дорогу, которую не сможет пройти. В отличие от тебя, Зенон! – В голосе Адриана неожиданно проступило раздражение. Он высказал все, что хотел, и слова его так понятны. О чем еще болтать?! – Ступай, отнеси письма.
Подали вторую перемену блюд, когда в триклинии Филона появился Зенон и передал Приску запечатанные таблички.
«Адриан Гаю Осторию Приску, привет!
Завтра в восьмом часу дня будь у меня во дворце. Вместе отправимся на приятную прогулку в Дафнийскую рощу. Зенон поедет с нами – и никого, кроме охраны. Друзьям своим скажи, что они вольны будут делать в этот день что угодно.
Будь здоров!»
– Ответ я должен написать или передать на словах? – спросил Приск, нахмурившись.
То, что послание принес лично Зенон, говорило о его важности. Но приказ явиться одному не понравился. Очень…
– На словах.
– Тогда передай – я буду.
«В принципе – глупый ответ… что еще может ответить военный трибун наместнику провинции?» – подумал запоздало Приск.
Приглашение Адриана его встревожило. Почему роща Дафны? Зачем?
Приск никак не мог забыть подозрительный взгляд, брошенный Адрианом, и шипящие интонация в голосе, когда наместник спросил: «А читал ли ты привезенный текст?»
Трибун возлежал за столом Филона, наслаждался прекрасным вином с пряностями и пытался хоть отдаленно вообразить, что же именно задумал Адриан? Отправиться в рощу Дафны и убить там Приска? Или перед тем устроить изощренную пытку, дабы выяснить – кто именно посвящен в тайну?
Изысканные блюда уже не радовали. Приск выпил немного лаодикийского вина после обеда во время положенных возлияний, сообщил хозяину, что уходит (Марк Афраний уходит тоже – незачем ему напиваться, молод еще), и поспешил в свою спальню. Здесь, достав из мешка с вещами восковые таблички, он написал краткое письмо Куке.
Вслед за обычными приветствиями была там такая фраза:
«Всем, кто неосторожно отведал принесенного блюда, грозит смертельная опасность. Яд действует медленно, но неотвратимо – и только дальние дакийские воды могут излечить от этой напасти. Боюсь, мне уже ничто не поможет, и я обречен буду умереть подле Адриана».
Закончив письмо, Приск зашел в комнату к Афранию Декстру.
– Завтра ближе к вечеру я отправлюсь на прогулку вместе с Адрианом, – сообщил Приск. – Ни тебя, ни Максима с собой не возьму – таков приказ наместника. Если Адриан вернется в Антиохию без меня и скажет, что со мною стряслась какая-то беда, немедленно возвращайся в Рим (что бы ни говорил тебе Адриан) и передай это письмо Куке.
– Что тебе угрожает?
– Это я выясню завтра.
– Я ничего не понял… Можешь объяснить подробнее?
– Опасаюсь, Адриан убьет меня… А потом всех, кого можно назвать моими родственниками или друзьями… Ты – среди них.
– Ты… серьезно… – Даже в свете масляного светильника было видно, как сильно побледнел Декстр. – Но почему?
– Тебе лучше не знать.
– По-моему – это глупость…
– Ну что ж… Возможно, я ошибаюсь, – сказал Приск. – Но такого варианта исключать не следует. Клянись, что исполнишь мой приказ.
– Все как ты сказал, клянусь Геркулесом! – пообещал Марк.
– Погоди… Нет, в Рим уже ехать и не нужно. Не успеешь. Кука писал, что император выступает в октябре из Рима. Езжай в Эфес. Там встретишь императора. И там непременно будет Кука… И твой отец – тоже. Справишься?
– Клянусь Геркулесом… – повторил Марк.
– Не клянись, лучше сделай как надо.
