Король мёртв - да здравствует король! По крайней мере, это устраивает большую часть двора. А что делать той, чьё влияние держалось на любви монарха? Все знают, что удел опальной фаворитки - изгнание. Но Анжелика не согласна с такой судьбой. Она собирается затеять собственную игру. Пусть будет всё, или ничего!
Снег, снег, снег…
Белые хлопья кружились за окнами кареты, оседали на белую поверхность дороги.
Анжелика поглубже запахнулась в кашне и снова спрятала руки в пушистую муфту. во дворце Его Величества Фридриха никогда не бывало настолько холодно зимой. Пусть стены там были деревянными, но покои приближённых короля обогревало такое количество каминов, что можно было ходить голышом.
«Бывшего короля», – подумала Анжелика с тоской. Невольно сжалась, силясь спрятаться от подступавшей со всех сторон зимы.
Анжелика Фридриха никогда не любила. Впрочем, и сам Фридрих не баловал её нежностью. Монарх относился одинаково пользовательски ко всем, кто его окружал, и мало кто горевал о том, что в преддверии первых снегов его прихватил удар.
Но Фридрих был любовником Анжелики больше четырёх лет. Они оставались вместе и в горе, и в радости. Двор августа стал Анжелике домом, и Анжелика не желала иной жизни. Она знала правила игры, которую вели при дворе, и рада была бы играть в неё долго… Если бы не эта проклятая случайность.
Анжелика, в общем-то, не думала, что короля могли убить. Конечно, Фридрих нажил себе множество врагов, но при дворе не было бы другой фигуры, которая устроила бы всех. Напротив, смерть монарха грозила королевству династическим кризисом, потому что, несмотря на свою распутность в делах общения с женщинами, Фридрих нажил себе только одного сына, и то бастарда. Ловкая куртизанка по имени Мерилин по приказу матери Фридриха двадцать шесть лет назад пробралась к нему в постель. Королева-мать рассчитывала подобным образом пробудить в сыне интерес к женщинам – и постаралась на славу. Вот только в наследственности ли было дело, или в чём другом, но больше ни одной женщине не удалось добиться от него ребёнка. Он менял фавориток как перчатки, по всей столице гуляли слухи о том, сколько служанок он перепортил… Пока четыре года назад не появилась Анжелика, которой удалось сделать то, чего не сумели самые дорогие куртизанки – надолго привязать Фридриха к себе.
Даже священнику Анжелика не доверила бы истории о том, чего ей это стоило. Фридрих был мужчиной вполне достойного вида, но не самых лучших моральных качеств. Чтобы терпеть его рядом с собой, приходилось самой забыть о любой порядочности.
«И вот теперь его нет», – думала Анжелика. «Просто нет. И больше не имеют значения все наши ссоры, все слова, которые он говорил мне, и которые мне так и не довелось сказать ему… Всё потеряло смысл».
Хлопья снега медленно кружились за окнами кареты, заметая не только землю, но даже сердце и душу. Анжелика знала, что пройдёт время, и под снегом снова затеплится жизнь. Пробьётся, согретая белым пологом, первая трава… Однажды это случится, а пока вовсю расцветала зима, и лёд сковывал мысли.
«До весны».
Карета дёрнулась и резко становилась. Удивлённая переменой, Анжелика едва не стукнулась головой о потолок.
– Приехали! – возвестил голос кучера. Служанка, сидевшая рядом с ним, соскочила с козел и подбежала к дверце, чтобы доложить госпоже:
– Сугробы, миледи! Дорогу совсем замело! Дальше пути нет.
Анжелика прикрыла глаза и досчитала до трёх. Ей очень хотелось сделать что-нибудь этакое… Заорать, например. Но она только распахнула дверцу и спрыгнула на снег. Кутаясь в меховой плащ, принялась оглядываться по сторонам. Кучер со служанкой оказались правы – впереди дорогу и дорогой-то назвать не поворачивался язык.
– Что будем делать, миледи? – спросила служанка. Девочка по имени Тьелла была на три года младше госпожи, но уже крепко поняла, что принимать решения за хозяйку не стоит. Анжелика такого не терпела.
– Что делать… – пробормотала та. – Что делать…
Назад возвращаться она не могла и не хотела. Там, позади, остался опустевший дворец, где её больше никто не ждал. Через несколько дней туда должен был приехать новый король. Бастард Фридриха наверняка выгнал бы ставшую бесполезной фаворитку взашей. Анжелика не собиралась этого ждать.
– Расчистить сугробы мы не сможем? – спросила она. Кучер, соскочивший с козел следом за Тьеллой, покачал головой и тоже плотнее закутался в плащ. Он был уже не молод, и даже если бы у троицы была лопата, работать ею вряд ли бы смог.
– Нам стоило остановиться раньше, – сказал он. – Простите, миледи. Теперь уже и карету вот-вот заметёт. Остаётся искать помощь или идти пешком.
Анжелика ещё раз растеряно огляделась по сторонам.
– Ну, вот что, – сказала она. – Вы попробуйте вернуться назад, добраться до ближайшей деревни и позвать оттуда кого-нибудь. Скажите, я заплачу, если расчистят дорогу. А мы с Тьеллой пока оглядимся тут. Может быть, найдётся объезд.
Увы, но объезда не нашлось. Анжелика и Тьелла проплутали по лесу около часа, но единственное, что им удалось обнаружить – это небольшой охотничий домик, принадлежавший неизвестно кому. Тьелла устроила госпожу внутри, разожгла камин и сделала для неё глинтвейн. Уговорила раздеться и повесить одежду сушиться над огнём.