Гоша выскочил из машины, кинулся к алкашу и, схватив его за грудки, выкрикнул, свирепо сверкая глазами:
— Ты где взял этот телефон?
В обычной жизни Гоша был скромным, тихим, достаточно спокойным. Ни разу в жизни не повысил голос в конфликтной ситуации, ни разу не ответил магазинному хаму или зарвавшемуся начальнику. Все это было не от робости, а от застарелого пофигизма. Мама считала Гошу легкомысленным, девушки — поверхностным, а начальство — самым настоящим балбесом. Но встреча с женщиной его мечты в корне изменила Гошу, сделала совсем другим человеком. Таким, который может даже наброситься на алкаша.
— Ты чего? — прохрипел тот, пытаясь вырваться из Гошиных рук. — Ты кто такой? Тебе ваще чего нужно?
— Я тебя еще раз спрашиваю, — грозно повторил Гоша. — Где ты взял этот телефон?
— Эй, мужик! — подал голос кто-то из приятелей Культеева, приземистый бородач с маленькими злыми глазами. — Ты чего на нашего Константина наехал? Ты тут того… не особенно! Мы тут все свои, как говорится, мы все отсюда родом, у нас один за всех, так что если что — мы можем все на одного…
— А ну, молчать! — рявкнул бесстрашный Гоша. — Мы с вашим Константином как-нибудь сами разберемся! Нам посторонние консультанты без надобности! А если что… у тебя конкретно оформлена страховка от несчастных случаев?
— Чего? — удивленно переспросил приятель Константина. — Какая еще конкретная страховка?
— Известно какая! — прикрикнул на него Гоша. — Прогрессивно-накопительная!
— Не… не оформлена… — промямлил приятель.
— А не оформлена — так держись отсюда подальше!
Люди боятся всего необычного и непонятного. Поэтому приятели Константина быстро ретировались.
А Гоша снова встряхнул алкаша и повторил:
— А ну, говори — где взял этот телефон?
— Да чего ты так разошелся, мужик? — промямлил Константин. — Ну, в мусорном баке я его нашел… я тут баки время от времени проверяю, нет ли там чего хорошего, смотрю — лежит телефон, ну, я его и взял… ведь нет такого закона, чтобы нельзя было из бака вещи брать… раз его кто выкинул, значит, он уже не нужен…
— Из какого бака? — уточнил Гоша, чувствуя, как надежда найти Алю тает.
— Да вон из того, который за магазином…
Гоша решительно вырвал телефон из руки Константина.
— Эй! — возмущенно воскликнул тот. — Ты чего, мужик? Это моя вещь! Я ее нашел, значит, я ее этот… законный хозяин! Продать тебе я его могу, а чтобы за так забирать — такого правила нет! Не при советской власти живем!
— Ладно, — опомнился Гоша, — продать так продать. Сколько ты за него хочешь?
— Вещь хорошая, — солидно проговорил Константин, — меньше чем за тыщу не отдам!
— На, держи свою тыщу! — Гоша сунул алкашу купюру и, понурившись, вернулся к своей машине.
Культеев смотрел ему вслед с явно выраженной досадой — эх, продешевил!
Гоша же сидел за рулем своего «Мустанга» в полной растерянности. Тот, кто похитил Алю, догадался, что ее могут найти по телефону, и выбросил его в мусорный бак… Как теперь найти эту девушку, предназначенную ему самой судьбой? Как спасти ее?
Он достал Алин телефон, просмотрел журнал звонков, хотя не знал, что это может ему дать, и тут телефон зазвонил.
Гоша встрепенулся, поднес телефон к уху. У него возникла бредовая идея, что каким-то чудом ему позвонила Аля…
Но нет, чуда не случилось.
Звонила не Аля, а Алена Кортнева.
— Аля? Ты где? — выпалила она.
— Это не Аля… — уныло протянул Гоша, — это я…
— Ты? — удивилась Алена. — Вы вместе с Алей? Где вы?
— Если бы! Алю похитили, и я не знаю, что теперь делать… все кончено…
— Похитили? А как же к тебе попал ее телефон?
— Долго объяснять…
— А где ты?
— В каком-то поселке на Выборгском шоссе, рядом с Парголовом. Я ехал за Алиным похитителем, но здесь потерял его след. И теперь я просто в отчаянии…
— Прекрати паниковать! — оборвала его Алена. — Скажи точно, где ты находишься — мы к тебе приедем!
— Мы? — переспросил Гоша. — Кто это «мы»?
— Долго объяснять, — в тон ему ответила Алена, — впрочем, ты скоро сам увидишь. Так короче — где ты сейчас находишься? Прекрати истерику и скажи точно!
— Проедете Парголово, потом еще километров пять-шесть, и будет такой небольшой поселок. Название я не прочитал. Но тут есть продуктовый магазин, и еще один, побольше — «Все для дачи». Так вот, я стою возле него…
— Стой там и никуда не уходи! — и Алена отключилась.
Гоша остался в печали и одиночестве. Он предавался безрадостным мыслям и винил себя во всем, что случилось с Алей. Ведь если бы не его «гениальная» идея с пожаром, ее, может быть, и не похитили бы… все бы обошлось… а так он сам, своими руками создал похитителю идеальные условия для преступления…
Нет, он идиот, негодяй, бессовестный человек! Он недостоин даже произносить Алино имя! Недостоин ходить по одной с ней земле! Но он должен ее спасти…
Так он мучительно разрывался между самобичеванием и вспышками надежды, когда рядом с его «Мустангом» остановилась скромная черная машина с затененными стеклами. Дверца машины открылась, и оттуда выскочила Алена.
— Ну, как ты, пока жив? — спросила она, подойдя к Гошиному автомобилю.
— Лучше бы я умер… — ответил Гоша тоскливым депрессивным голосом.
