Слушая Мансура, Алена поняла, для чего он притащил сюда Алю. Чтобы она, Алена, принялась ее искать и сама явилась за ней сюда, в это жуткое место. Еще она поняла, что ничего хорошего ее не ожидает, но мысль эта не вызвала страха, очевидно, она уже устала бояться.
— Она?! — вскрикнул Андрей. — Что ты несешь? Какое отношение она имеет к твоему бизнесу?
— Жизнь — это не только бизнес, майор! В ней есть кое-что более важное!
— Странно слышать от тебя такие слова! — Андрей усмехнулся. — Давай договоримся, Мансур: я оформлю тебе явку с повинной, если ты прямо сейчас отпустишь Алену. И Алю, само собой.
— Шутишь, майор? Всегда любил людей с чувством юмора! Какая явка? Ты у меня в руках! Вы все трое у меня в руках! И я могу делать с вами все, что захочу!
— Вряд ли ты что-то успеешь сделать. Твой зиккурат окружен, снаружи усиленная группа захвата, сверху — вертолет…
— Ты ничего не понял, майор, — Мансур презрительно сплюнул. — Снаружи может быть хоть дивизия особого назначения с танками и артиллерией. Внутри зиккурата мы в полной безопасности. Он был выстроен надежно — так, чтобы выдержать прямое попадание ядерной бомбы! Так что не тебе, майор, диктовать свои условия!
— Ты блефуешь, Мансур, — проговорил Андрей, но в голосе его не было прежней уверенности.
— Нет, майор, я не блефую! У меня на руках все козыри!
Мансур повернулся к Алене и обратился к ней:
— Твой приятель немного подумает, а пока мы с тобой поговорим. Итак, что ты нашла в том доме?
— В каком доме? — переспросила Алена, чтобы выиграть немного времени.
— Не надо играть в эти игры! — поморщился Мансур. — Ты — умная девочка, и все прекрасно поняла. Я задал тебе простой вопрос и хочу получить на него такой же простой ответ. Что ты нашла в доме своего покойного родственника?
Алена сглотнула, прокашлялась и заговорила:
— Ну что ж, раз ты сказал, что я — умная девочка, мне придется соответствовать этой лестной характеристике. Допустим, я скажу тебе, что там нашла, — и что потом? Я тебе больше не буду нужна, а что ты делаешь с ненужными вещами? Ты и такие, как ты, ненужные вещи уничтожаете…
— Ну, зачем же так! — Мансур криво улыбнулся, утратив сходство с изображением на старинной монете. — Зачем же так! Я не маньяк, я не убиваю без цели. Если ты все мне скажешь, если ты отдашь мне то, что нашла в том доме — я отпущу тебя. Отпущу тебя и твоих друзей, — он быстро взглянул на Андрея и Алю.
— И почему я должна тебе верить? — Алена склонила голову к плечу. — Мы видели твое логово, знаем твои тайны… нет, ты нас не отпустишь!
— Да много ли вы узнали! — Мансур усмехнулся. — И вообще — других шансов у тебя все равно нет, так что, по-моему, стоит рискнуть…
— Не соглашайся! — подал голос Андрей. — Это страшный человек! С ним ни о чем нельзя договариваться!
— Зря ты так, майор! — поморщился Мансур. — Если она… если твоя подруга не примет мое предложение — мне не останется ничего другого, как применить старые, испытанные методы.
— Пытки? — проговорила Алена дрожащим голосом.
Мансур не ответил ей — и его молчание было красноречивее любого ответа.
В это время под потолком раздался щелчок, и голос из скрытого динамика проговорил:
— Мансур, прибыли наши литовские друзья. Они хотят с тобой поговорить.
— Хорошо, Лис! — проговорил Мансур, подняв голову. — Я сейчас приду!
Он снова оглядел своих пленников и добавил многообещающим тоном:
— Я должен ненадолго покинуть вас. Дела, дела! А вы тут пока подумайте…
— Лис? — Алена с недоумением посмотрела на Андрея. — Он сказал — Лис? Но как же, ты ведь его арестовал…
— Черт знает что! — Андрей, и так сердитый, помрачнел еще больше.
Большая темная машина с затененными стеклами остановилась на красном сигнале светофора. За рулем сидел крупный круглолицый крепыш с волнистыми светлыми волосами, на заднем сиденье — плечистый коротко стриженный брюнет. На его левой руке был защелкнут стальной браслет наручников. Второй браслет был застегнут на правой руке высокого рыжеволосого парня с блекло-голубыми глазами, который поглядывал по сторонам, что-то тихо напевая под нос.
Светофор замигал, переключаясь.
Вдруг рыжий парень захрипел, выпучил глаза, тело его затрясло судорогой.
— Эй, ты чего? — повернулся к нему брюнет. — Ты прекрати этот цирк!
— Что это с ним? — Водитель удивленно покосился в зеркало заднего вида.
— Черт его знает! — Брюнет полуобернулся к задержанному. — Может, придуривается?
Рыжий упал на сиденье, его била крупная дрожь. Глаза закатились, на губах выступила розовая пена.
— Вот черт! — поморщился скованный с ним оперативник. — Кажется, он и правда загибается! Что делать? Если он у нас окочурится, шеф будет недоволен!
— Вколи ему это, — водитель свободной рукой достал из бардачка пластиковую коробку, передал ее напарнику, — вколи, он проспит часа полтора…
Брюнет достал из коробки шприц, наклонился над бьющимся в судорогах телом. Вдруг рыжий приподнялся, выхватил у него шприц и всадил в шею. Оперативник удивленно ахнул, потянулся к шприцу, но сильнодействующее лекарство уже взяло свое, взгляд парня помутнел, и он повалился набок.
