Пока они так пререкались, по лестнице кто-то спустился и в комнату вошли двое. Одна – худощавая женщина в облегающем ярко-розовом костюме от Шанель. Ей, пожалуй, уже перевалило за шестьдесят, но по одежде и макияжу было очевидно, что она предпринимает все усилия, чтобы хоть одной ногой задержаться на предыдущем рубеже.
– Это мама, – представила ее Саэ, обращаясь ко мне.
– Марико Морикава. Старшая сестра Канэхару, Эйдзи прихожусь теткой, – подхватила Марико и, не кланяясь, сразу уселась на диван.
Она действительно похожа на Саэ.
Вместе с ней вошел мужчина в помятом костюме и с проседью.
– Я Мураяма, юридический консультант Эйдзи.
Его средненькое по всем параметрам, без всяких примечательных особенностей тело болталось внутри пиджака и рубашки не по размеру. Он производил впечатление несколько расхлябанного человека, тем не менее сразу было видно: местный адвокат из маленького городишки. Будь это корпоративный юрист, рубашку носил бы накрахмаленную, а костюм сидел бы лучше.
О Мураяме я заранее почитала на сайте адвокатской коллегии Японии. Если судить по году, когда он зарегистрировался как адвокат, ему должно быть пятьдесят с чем-то, однако выглядел мужчина значительно старше. То ли просто особенность внешности такая, то ли он стал адвокатом уже после другой работы. Впрочем, неважно.
– Кажется, все собрались. Итак, сегодня у нас бывшие возлюбленные Эйдзи. Вообще-то их больше, нам не со всеми удалось связаться, – заговорил Мураяма, по-прежнему стоя.
Марико недовольно нахмурилась и перебила его:
– Весь в дядю: такой же бабник. Гиндзи даже экономку как-то обрюхатил. Большой был скандал.
Она рассказала, что бедную женщину тогда выгнали, а Гиндзи остался очень недоволен и отдалился от родственников.
– Слишком уж Эйдзи напоминал его, так что я серьезно беспокоилась, ведь у меня дочь молоденькая, – продолжала она, не догадываясь о чувствах Саэ.
Мураяма вставил невпопад:
– Эйдзи был очень хорошим человеком. Стольких девушек знал, а как понадобилось, с ними оказалось невозможно связаться. Какие люди стали черствые!
Похоже, замолкать он не собирался и вместо этого неторопливо приступил к делу:
– Что ж, для начала сделаем перекличку.
Он оглядел сидящих в комнате.
– Во-первых, госпожа Асахи Харагути.
Та чуть приподняла руку.
– Следующая по списку: госпожа Рэйко Кэммоти.
Когда он назвал мое имя, я повторила за Асахи. Мураяма довольно кивнул и вернулся к списку:
– И госпожа Юкино Морикава.
Та руку поднимать не стала, лишь улыбнулась.
– Вы втроем получите в собственность здание, в котором мы находимся, и землю. Свидетелями со стороны семьи Морикава выступают тетя Эйдзи, Марико, его кузина Саэ и старший брат Томихару. Все три свидетеля тут, кворум собран.
Мураями почесал затылок и указал на Юкино:
– Да, кстати, госпожа Юкино, вы жена Такуми. Для Эйдзи – супруга его кузена.
Саэ фыркнула.
– В этом смысле госпожа Юкино также считается частью семьи Морикава. Но, будучи бывшей возлюбленной Эйдзи, сегодня она среди тех, кто получает имущество.
Все это адвокат произнес по-прежнему неторопливо и даже расслабленно.
– Поэтому сегодня мы не рассматриваем госпожу Юкино как члена семьи Морикава. Так или иначе, она отвечает условиям, поэтому возражений быть не должно.
Выдержав паузу, Мураяма принялся раздавать документы.
К этому времени у меня в голове постепенно сложилось впечатление о семье. Самыми близкими родственниками Эйдзи были отец Канэхару, мать Кэйко и брат Томихару. За ними – семья старшей сестры Канэхару: это тетка Марико, управляющий Садаюки, ставший Эйдзи дядей, и кузены, по старшинству – Такуми и Саэ.
Саэ была двоюродной сестрой Эйдзи, но мне показалось, что она питает к нему какие-то особенные чувства. Юкино в прошлом встречалась с Эйдзи, а потом вышла замуж за Такуми. Саэ видела в ней женщину, которая посмела наложить лапы на ее любимого Эйдзи, после чего украла еще и брата. В общем, Саэ имела все основания недолюбливать красавицу.
При этом Юкино, заявившись на встречу в роли бывшей девушки Эйдзи, прямо на глазах свекрови и золовки, явно смелее, чем кажется на первый взгляд. Я даже задумалась, как бы сама поступила. Пожалуй, на ее месте тоже пришла бы за тем, что мне причитается, поэтому против ее позиции мне нечего сказать. Однако удивительно все же, что я не одна такая.
Когда мы ознакомились с документами, Мураяма повел всех вокруг усадьбы. Он назвал это «проверкой границ»: адвокат на месте показал, где заканчиваются границы нашего участка и соседнего.
Усадьба имела узкий фасад, зато тянулась в длину, как гигантский городской дом в Киото[16]. Мы шли от входа по часовой стрелке, сверяясь с метками. Правда, оказалось, что края участка густо заросли деревьями и травой, отчего разглядеть границу не удавалось. Тогда Мураяма вытащил из пакета рабочие перчатки и раздал нам.
– Что ж, давайте выдергивать траву.
Асахи, одетая в брючный костюм, молча взяла перчатки и кивнула. Без всяких жалоб она полезла в заросли и принялась за дело. С похвальным рвением туда же послушно протиснулась и Саэ.
