– Ей не было еще и тридцати… Наверное, как раз вашего возраста. Когда пришло известие о ее смерти, я не мог поверить. Такая умная женщина, а умерла совсем молодой!
Мураяма говорил, аккуратно подбирая слова – будто капли воды падали одна за другой. Его подруга в каком-то деле о разводе защищала женщину, сбежавшую от мужа-абьюзера. Дело закончилось благополучно, ее клиентка начала новую жизнь в новом месте. Только бывший муж свою ненависть направил на адвоката. По его мнению, у них с женой все было хорошо, а эта адвокатша заговорила жене зубы и разбила их союз. Однажды он ворвался в офис женщины и, угрожая ножом, потребовал сообщить ему, где живет бывшая супруга.
– Моя знакомая отказалась. Если бы рассказала, жизнь той женщины опять полетела бы в тартарары. Поэтому, несмотря на угрозы, адвокат ничего не сказала, и тот ее зарезал.
Мураяма слегка шмыгнул носом.
– Она была умной и сдержанной, никогда ни для кого не лезла из кожи вон, так что я очень удивился. Задумался, что же это за работа такая, если она была готова довести ее до конца, даже пожертвовав жизнью? Тогда я со всем рвением принялся за учебу и стал-таки адвокатом. Правда, мне потребовалось пять лет, чтобы сдать экзамен.
Теперь ясно. То-то мне казалось, что он староват для своего положения. Но неужели быть юристом – такая хорошая работа? Неужели стоит жертвовать ради нее жизнью? Я, конечно, тружусь изо всех сил, но совершенно не уверена, смогу ли стоять до конца, если мне будут угрожать ножом.
– И каково вам быть адвокатом? – полюбопытствовала я.
– До сих пор не знаю. Просто стараюсь делать то, что от меня требуется. По-моему, у меня еще впереди те трудности, какие повидала она.
Женщина-адвокат, чуть меньше тридцати, – как раз моего возраста. Еще столько всего хочется сделать, еще столько всего можно успеть. Вот уж правда, досадно. Если бы со мной такое случилось, я бы наверняка возненавидела этот мир и стала бы мстительным злым духом.
– Поэтому, когда Эйдзи рассказал мне о вас, я вспомнил свою знакомую.
Горная дорога закончилась, и автомобиль въехал в город.
– Эйдзи вам про меня рассказывал?
– Он уже не очень хорошо себя чувствовал, и мы с ним вдвоем составляли список его бывших девушек, чтобы передать им эту усадьбу. Эйдзи тогда много рассказывал: вот эта – такая, а та – эдакая. Кашлял, но не замолкал.
Мы с Мураямой улыбнулись. Часто говорят, что мужчины приукрашивают своих бывших и сохраняют их в памяти навеки. Выходит, это правда. А вот с большинством девушек из списка связаться не удалось: видимо, женщины склонны забывать свое прошлое.
– Да, кстати, Рэйко. Вы умеете сканировать на копире? – внезапно спросил Мураяма.
– Конечно. А что?
– Я с техникой не в ладах, совершенно не умею с ней обращаться. Поможете сделать копию завещания, когда приедем в офис? Скан на сайте разместила Саэ, но сейчас, раз оспаривается действительность документа, наверное, лучше иметь в качестве доказательства печать и конверт…
– Да, и правда, – кивнула я.
Основной предлог оспорить завещание – противоречие статье об общественном порядке и морали. Кроме того, могут заявить и что завещание поддельное, и что конверт был вскрыт, а содержимое заменено… Я не очень хорошо знакома с вопросами наследования, поэтому не подумала об этом, но Мураяма, как опытный частный адвокат, наверняка уже привык к таким проблемам.
Больше мы не разговаривали. Через несколько минут, прошедших в молчании, машина въехала в район Кю-Каруидзава, и Мураяма вдруг обронил:
– Послушайте, Рэйко, всю себя отдавать работе – это правильно, и все-таки вы уж постарайтесь прожить подольше. Так, чтобы и за нее тоже… Наверное, это слишком мрачно звучит, конечно…
Мне вдруг показалось, что я разговариваю со своим дедушкой. Я ответила:
– Говорят же, что дети, которых ненавидят, потом берут мир в свои руки. Все со мной будет в порядке.
Мураяма серьезно посмотрел на меня:
– А еще говорят: «Не родись красивой, а родись счастливой».
Мы приехали к офису «Юристов для жизни» в Кю-Каруидзаве в пять часов вечера, когда солнце уже совсем село. На плоскогорьях зимой вечер наступает быстро.
Из-за того, что у Мураямы резкий стиль вождения, а его дешевый кей-кар совсем не поглощал вибрацию, меня укачало, поэтому я резво выскочила из машины и сделала глубокий вдох. Мураяма тоже выбрался из-за руля, подошел к зданию и взглянул наверх, на второй этаж.
– Что это?! – вскрикнул он. – Окна, выходящие в переулок, разбиты!
Фасад выглядел нетронутым. До здания справа было метра два, и между ними протянулся узкий проход. Я приблизилась к Мураяме и подняла взгляд на правую стену: часть окон на втором этаже оказались разбиты.
Поскольку здание старое, потолки в нем были низкие. Если встать на стремянку, какие продают в хозяйственных магазинах, наверняка удастся дотянуться до окна. Я вынула мобильный и держала его наготове, чтобы в любой момент позвонить в полицию.
– Здесь ведь никого нет, верно? Давайте заглянем внутрь, – предложила я.
