— Тимофей Дмитриевич, отроков оставим здесь. Пусть за ними Варнавины приглядят. Мы с вами в город по тайной тропе пройдём.
Садов кивнул и отъехал в сторону, пропуская отроков. Я и Кубин подъехали к корявой берёзе, одиноко стоящей на краю поляны. Спешились. Стали менять лошадей. Снял с кобылы сбрую и отправил пастись.
Подтянул последний ремень на сбруе, обнаружил, что только меня и ждут, опять я последний.
В таком лесу не то чтоб скакать, просто ехать шагом невозможно. Петляя между ёлками, иной раз видишь замыкающего, идущего там, где только что сам проехал. Дальше трех метров поворот, и идущий первым конь Кубина скрывается с глаз. Я посмотрел на небо сквозь листву. Его затянули плотно облака. По их виду — быть дождю. Садов и остальные китежские ратники принюхивались и чертыхались. Пахло гарью. У всех голове только одна мысль — поскорей пройти этот дремучий лес и увидеть город.
Наконец лес стал просторней. Кони даже перешли на легкую рысь. Впереди появился просвет. Яркий и даже красный. Запах гари резко усилился. Мы на полном скаку вылетели на поле и остановились.
— Господи!
Города не было. Был один сплошной костёр.
— Как же так?
Мы растерянно стояли и смотрели на развалины догорающего города.
— Когда?
Жар, шедший от огня, высушил всю траву в округе. Мы, даже стоя у самого леса, ощущали его. Я закрыл глаза. Мне стало всё ясно. Предательство. Кто предатель, разницы нет. Кутерьма или ещё кто, потом выясним. Если бы монголы сами нашли дорогу к городу, то двести воинов сторожевой крепостницы смогли бы удержать их на узкой дороге. Отослать гонца и дождаться помощи. Но поганых провели тайной тропой, и они напали с тыла. Потом подошли к городу. Дальше? Что дальше, не знаю. Что с людьми? Лада сказала, что люди спаслись. А если спаслись, то куда ушли? В лес? Столько народу по таким тропам сразу не уйдёт. А монголы им не дали бы уйти. М-да.
— А-а-а!
Садов ранул поводья и поскакал к городу.
— Стой. Куда?
Кубин ранул за ним, крикнув мне:
— Помоги, его надо остановить.
Но конь Садова сам резко остановился, испугавшись огня впереди. Ратник вылетел из седла и упал на землю.
— А-а-а.
Он стал биться головой и кулаками об землю. Вырывал клочья дерна и размазывал его по голове. Мы соскочили с коней и кинулись к Садову.
— Тимофей. Успокойся, Тимофей. Идти надо.
Только он не слышал. Выл и колотил кулаком в дёрн. Я оглянулся на остальных, думая, что с ними? Ратники слезли с коней и стояли на коленях. Молились.
— Смотри! Володя!
— Что?
Кубин показывал на землю. Вокруг нас было множество следов от копыт.
— И что это значит? Понятно, что тут кони паслись.
Кубин замотал головой:
— Нет. Это не просто кони прошли. Они с седоками были. Видишь, как глубоко вдавлен след? И след-то не от наших коней. У наших копыто больше. Это монгольские кони прошли. Судя по следам, туда и обратно.
— Хм. И зачем они туда-сюда ходили? Там ведь река по краю города. Не пройти.
Кубин встал и посмотрел вправо. Показал рукой и сказал:
— Там был мост и тропа к Светлояру. Широкая. Может, народ туда ушёл?
Мы посмотрели друг на друга.
— Поехали?
Кубин обернулся и крикнул:
— Михаил, Трофим! Идите сюда.
— Михаил, Трофим…. Чёрт! Володя, бери Тимофея слева.
Мы подхватили подвывающего Садова и потащили к лесу. Пронесли мимо так и стоящих на коленях ополченцев. Проходя мимо, Кубин выругался.
— Ну и как их тут теперь оставить? С собой не возьмёшь в таком состоянии.
Посадили Садова у сосны и вернулись к остальным.
— Их тоже потащим?
— Надеюсь, нет.
Стоящие на коленях всё бормотали молитву. Кубин наклонился и стал слушать. В какой-то момент тряхнул седого ратника за плечо и крикнул:
— Аминь! Всё, вставай, Миша. Ты слышишь? Вставай. Ты нам нужен.
Ратник перевёл взгляд на Кубина и, моргнув, заплакал.
— Матвей, там, там…
Кубин приобнял его и пробормотал:
— Да, я знаю. Города нет. Но сейчас ты нам нужен. Вставай.
— Да-да. Хорошо.
Ратник встал и пошел к лесу. За ним поднялся и второй. Кубин вздохнул и показал глазами на лошадей. Я взял стоящих коней под уздцы и повёл их к лесу. Кубин уже говорил с пришедшим в себя седым ратником:
— Слушай внимательно, Михаил Иванович. Я и Велесов сейчас по делам отъедем. Будьте тут. Ты тут за старшего остаёшься. Присмотри за остальными.
Кубин показал на сидящих рядом.
— Хорошо?
Тот кивнул. Кубин положил ему руку на плечо.
— Крепись, Михаил Иванович. Мы за всё отомстим поганым. Ждите нас тут.
Мы поднялись в седло и поскакали вдоль леса по четкому следу прошедшей конницы.
— Смотри, мост сгорел!
Кубин показал налево. Там действительно дымились остатки того, что было мостом. Но следы вели не к нему, а направо, к высокому яру. Мы подъехали к обрыву. Следы заворачивали вправо и, огибая обрыв по впадине, выходили на самый берег, где и терялись в воде. Кубин хмуро посмотрел на следы на другом берегу.
— Не знал, что тут есть брод.
— А предатель значит знал. Иначе монголы в реку бы не полезли. Поехали.
