– Это я не о вас. А… Ладно, об этом потом. Можно ли установить, на какое именно судно попал этот груз? Или ящики были вскрыты и оружие роздано?
– Мы продолжаем анализировать, верком.
– И не особенно затягивайте. Пауза.
– ВС, я не слышу ответа. Вы на связи? ВС!..
– Так точно, верком, я слушаю. Прошу извинить: меня тут отвлекли. Новое наблюдение.
– А именно?
– Мы полагали, что на суда сели все находившиеся тут люди, кроме экипажа агралета. Сейчас мне доложили, что примерно полдюжины людей продвигаются, возвращаясь от места посадки на берегу к агралету. Продвигаются скрытно.
– Это не наши люди?
– Нет, с наших мы не спускаем глаз и объективов. Они – совсем в другой стороне.
– Маршруты обеих групп пересекаются?
– По нашим прикидкам – пересекутся возле агралета.
– Кто окажется там первым?
– По-видимому, вторые. Они идут по более удобной местности, и… да, как мне докладывают, они вовсе не были возле судов, а отстали от общей группы и повернули назад примерно с полдороги.
– Что они – решили захватить агралет, что ли? Хотя ничего удивительного. Странно, что они раньше этого не сделали. Конечно, пилотов среди них нет. Значит, надеются использовать штатный экипаж. ВС, мы можем как-то предупредить нашу группу о возникшем осложнении?
– К сожалению, верком, они совершенно без связи.
– Вот Арук… Нельзя, нельзя отдавать машину улкасам.
– Разрешите, верком?.. Одна машина ведь не решит войну. И мы можем в любой миг уничтожить ее сверху, как только станет ясно, что ее захватили улкасы.
– А вы уверены, что это улкасы? Или тот, кто прилетел на остров, возвращается с частью своих людей к машине, рассчитывая, что вы последуете за караваном, когда он выйдет, и они смогут беспрепятственно подняться в воздух и скрыться? Вы можете сверху определить, кто это: улкасы или ОСС?
– Нет, верком, они ведь одеты одинаково, а в лицо мы не знаем ни тех, ни других. К тому же и у тех и у других все время были опущены противомоскитные сетки.
– Что – там так кусают?
– Не знаю, на нашей высоте никаких насекомых нет.
– Да, конечно.
– Может, нам открыть огонь по второй группе?
– Думаете, попадете хоть в кого-то?
– Вряд ли, верком; для этого пришлось бы снизиться до высоты, на которой и нашу машину можно обстреливать из стрелкового оружия. Но мы хоть напугаем их, заставим залечь, выиграем время.
– ВС, кому принадлежит этот остров?
– Виндоре, официально. Но ведь сейчас можно считать, что он захвачен улкасами, воюющей стороной, так что…
– Вот если бы Виндора официально попросила Свиру оказать им содействие в возврате острова, мы были бы вправе обстреливать с воздуха все, что там шевелится. Но они нас ни о чем не просили, это совершенно точно – я только что получил всю информацию непосредственно от Вершителя. Поэтому огонь можете открыть только в случае нападения на вас.
– Жаль.
– Да уж. Что там сейчас, внизу?
– Пока все тихо, верком. По-прежнему тихо.
Последняя, шестая шхуна отошла от берега. Поставили фок. Хмурые рыбаки работали молча, на палубе на каждого из них приходилось по двое вооруженных улкасов. Шхуна присоединилась к кильватерной колонне, образованной предыдущими пятью. Когда берег остался позади, поставили и грот. Караван двигался в полной темноте – было запрещено даже зажигать навигационные огни. Опасались наблюдения сверху и в то же время были уверены, что вот-вот над головами появится агралет-разведчик. Но шли минуты, прошел уже почти час, а небо оставалось чистым. Плывший на первой шхуне вместе с Арбарамом Гумо даже проговорил, облегченно вздохнув:
– Похоже, они нас проспали. Я так и думал: столько времени находиться в воздухе, в постоянном напряжении – этого даже самый здоровый человек может не выдержать.
– Зато твои пилоты хорошо отдохнули, – ухмыльнулся Арбарам. И тут же сменил тему:
– Ну, что же, раз за нами не следят – думаю, самое время поворачивать туда, куда нам нужно. Усхани!
Названный по имени улкас подбежал, отделившись от стоявшей поодаль группы телохранителей главного человека Улкасы.
– Идем к капитану. Будешь переводить.
– Я вижу, – сказал Гумо, – у тебя нет проблем с переводчиками.
– Соседи, – усмехнулся Арбарам. – У них тоже немало людей говорят по-нашему. А вот вы – слишком далеко. Ничего, устроитесь на Кукурее – наладите отношения потеснее.
– Скорее бы, – вздохнул Гумо, поднимаясь вслед за Арбарамом по трапу. – Слушай, а долго нам вообще плыть?
– А вот сейчас узнаем. Что, не нравится в море?
– Откровенно говоря – мутит немного.
– Да и меня тоже. Все-таки ненадежная стихия – вода. Горы куда прочнее…
– А по мне ничего нет лучше равнин.
– Дело вкуса. Капитан!
Стоявший подле рулевого рыбак оглянулся. Хмуро посмотрел на говорившего.
– Усхани, переведи ему: пора брать курс на Порт-Малой. – И добавил, заметив блеснувшую в глазах моряка искру:
– Скажи ему: пусть не надеется, что там, в своем порту, он сможет расправиться с нами. Скажи: сейчас в их деревню снова пришли наши люди. И если с нами что-то случится, их старики, жены и дети ответят сполна. Жизнью ответят.
Усхани перевел. Капитан лишь пожал плечами, что-то проговорил и отвернулся.
– Что он говорит, Усхани?
