— Тогда я откажусь от своей «крови». — произнес уверенным голосом Итар. — Я откажусь от всех своих сил, если это поможет спасти моего ребенка и будущую жену…
Он прекрасно понимал, что данный шаг был невероятно опасен и абсурден. Отказ от своей «крови» означал не только абсолютную блокировку «всей» его силы, будь это возможности «Валар» со стороны отца или же способности «Асфар» со стороны матери, но и полное поражение в «Битве Наследников». А уж о том, что отказ от битвы означал его мгновенную смерть и вовсе не нужно было говорить.
Вот только Итар готов был пойти на этот невероятно опасный и слишком глупый шаг, если это поможет ему сохранить жизнь его будущего ребенка и Катарины. Даже если ему придется пожертвовать не только своей «особенной кровью», но и собственной жизнь — он пойдет на это.
В этот раз Альтаир сохранял абсолютное молчание, продолжая вглядываться в фигуру Итара. Казалось, что его янтарного цвета глаза, что временам словно бы вспыхивали оранжевым пламенем, «читали» его, как раскрытую старую книгу, что давно пылилась на полках одного из сотен стеллажей. Его внутренние чувства, что испытывал юный «Валар» в тот момент, его решимость и волю, которые, казалось, были готовы совершить невозможное, его будущие намерения, которые будут зависеть именно от ответа луноликого Небожителя. Абсолютно все, что происходило и будет происходить с Итаром от того или иного ответа, было перед глазами Альтаира. Судьба этого «Валар», которая была лишь очередной глупой песчинкой в безумном водовороте Судьбы, была перед его глазами.
— Отказ от силы — отказ от игры… — произнес мелодичным голосом Альтаир. Затем, тяжело вздохнув и поднявшись со стула, он направился в сторону стеллажей с книгами.
Рука с легкостью коснулась шершавых и очень старых переплетов множества различных книг, что находились перед ним. Одни из них были найдены здесь, в очень древнем саркофаге могущественнейшего «Древнего», которому, если луноликий Небожитель не ошибался, было более сотен тысяч зим. Другие же были помещены самим Альтаиром сюда из огромного количества библиотек, что были разбросаны по всему миру. Хотя, все это богатство было лишь одной десятой от огромной коллекции, которую он постепенно и не спеша перемешал сюда.
— Тысячелетиями дети «Древних» сражались… Тысячелетиями их судьбы были связаны одной нерушимой цепью… Принять цену твою не могу я… — затем, словно бы вспомнив что-то, Альтаир продолжил: — Одно звено способно разрушить всю цепь… Один выбор способен повлиять на судьбу целого мира… Твоя жизнь — часть вечной игры жизни и смерти, дитя «Древних»…
— Тогда… — хотел было начать Итар, как взмах руки луноликого Небожителя прервал его.
Из самой верхней полки, вверху, почти у бугристого потолка, неторопливо выскользнула гигантская книга. Черная, словно сама тьма в чертогах «Мрака», она не спеша порхала в воздухе, напоминая собою крупного и очень старого дарзанского ворона. С каждым ее новым движением пыль, что находилась на ней многие сотни зим, а может быть и тысячелетий, легко срывалась, серым и длинным подолом продолжая тянуться за ней многие метры. И стоило только гигантскому тому приблизиться к Альтаиру, как несколько сероватых замков, что сковали книгу, начали с грохочущим скрежетом отворяться.
— Ведомо ли тебе, дитя «Древних», — обратился к Итару луноликий Небожитель. — что за книга эта?
— Завет Тьмы, господин Альтаир.
— Верно. — кивнул серебровласый мужчина, очередным взмахом руки раскрыв книгу. — Суть смерти… Суть жизни… Зарождение вселенной и одной единственной сущности… — несколько старых темных страниц, на которых имелись странные и незнакомые красные письмена, мгновенно сменились другими. — Свод правил и законов… Свод клятв и прегрешений… Книга, в которой содержится история нашего мира… — он неожиданно улыбнулся. — История наших с тобою творцов…
Затем, бросив янтарный взгляд на саму книгу, Альтаир позволил темным страницам успокоиться и остановиться.
— Возможность… — произнес луноликий Небожитель. — Тропа, что позволит тебе спасти и жену, и ребенка… — взгляд пал на беловолосого парня. — Готов ли ты принять его?
— Если это спасет их — готов. — покорно произнес Итар.
— Хорошо… — кивнул Альтаир. — Тогда откажись от ребенка…
В ответ Итар с непониманием взглянул на луноликого Небожителя.
— Откажись от ребенка… Откажись от «Аль’Фар»… Тогда спасешь себе… Спасешь жену и ребенка…
— Я…
— Выбор тяжелый я вижу… — прервал его Альтаир. — Выбор, что многое поменяет в будущем… Исход будет один… Лишь путь, что выберешь ты — станет начальной точкой истории твоей…
— Что скажешь, Халдар? — прозвучал уверенный и полный силы мужской голос.
Ответом же на этот вопрос послужило лишь гробовое молчание. Ни тяжелые черные доспехи, в которые был облачен Халдар, ни он сам не издали ни единого звука. Лишь смиренное молчание и абсолютная покорность.
