Я носил её образ внутри, как зверь, сумевший спастись от стрелков на охоте, носит стрелу в голове. Стрела годами торчит неожиданным рогом, цепляется за ветки и меняет манеру движения. Благодаря стреле этой смещаются кости черепа, области мозга перестраиваются и меняют гормональный коктейль всего зверя. Другая шерсть, другие лапы, другой нюх.
Думаю, что и во мне изначально была уязвимость, идеально подходящая под эту стрелу.
Такая вот штука…
Обычно мы видимся в кафе пару раз на год. Очень рисковое мероприятие по мнению людей, которые знают об этом от меня. Что ей говорят — не рассказывала. В этом году мы виделись единожды, вдалеке от всех кафе города. Об этом “единожды” и пойдёт история.
В конце марта всемогущее солнце снова одолело холод. Воздух вокруг меня теплеет и открывается широченная панорама на год, полный радости. Я ношусь с избытком этого тепла и радости, как с переполненной кастрюлькой душистого отвара. Я решаю передать этот избыток Еве. Состав отвара: зимнее истощение, лесной воздух, магическое озеро.
Пишу.
Согласна.
Настолько согласна, что даже растолкает на другие дни все важные дела.
Уф — ф-ф… Я вот не могу быстро согласиться — нужно ещё получить согласие жены. В нашей паре даже просто уехать — это неожиданно вручить напарнице заботу о квартире и двоих детях. А уехать без согласия к другой женщине — это двинуть палкой в бок, вручив заботу о квартире и двоих детях. Нужно получить согласие. Так у нас работает.
Я несколько дней суетливо ищу момент чтобы заговорить с женой про поездку. Когда мы садимся за столик в кафе через пару дней и я начинаю говорить про встречу, жена смеётся: «Ну наконец-то! Я думала, сколько дней ты будешь ещё такой взъерошенный!»
Рассказываю про то, что в этот раз мы встречаемся не в городе, а я везу Еву на озеро.
— Я думала, ты туда хочешь один съездить? — я не знаю, почему я не нахожу обиды или злости в её голосе, только простое удивление.
— Я почему-то решил съездить с ней. Унылые от неё сообщения в последнее время. Если хочешь, можем все втроём. Солнце, ёлки, тишина, детей бабушке оставим.
— Ну уж нет, я таким набором не поеду, — она хохочет, словно я ей предлагаю отведать салат из кроличьих лапок. — Но ты езжай.
Я уеду утром, вернусь к трём после обеда. Если что-то произойдёт, она позвонит и я приеду раньше. Так договариваемся.
Утро, за день до встречи: пишу Еве, чтобы одевалась всё ещё по-зимнему — я случайно услышал, что за городом может быть гололёд и представил, насколько лесной март месяц может быть холоднее, чем городской.
Вечер перед встречей: мы с женой ещё раз говорим про поездку.
— Ты точно не хочешь поехать вместе? Вообще не проблема, если мы поедем втроём. Она себе погуляет, мы себе погуляем и все приедем.
Немного думает, но потом всё-таки качает головой.
Я выдыхаю. Так будет спокойнее ехать. Но, всё же, ещё раз: — Мне хочется, чтобы тебе было спокойно и хорошо. насколько это может быть. И я с радостью отвезу тебя на озеро.
Она вглядывается в мои глаза, удивлённо там находит что-то, но снова уверенно качает головой.
Утром надеваю одёжку, которую я заранее отложил для поездки на отдельную полку: бельё, брюки, байку. Тайком прячу на дно сумки презервативы.
Мы не сталкивались c Евой таким образом никогда и никакого плана соблазнения нет у меня в голове. И никаких сигналов от неё я тоже не получаю Но! Но что, если я совсем поеду головой, и Ева совсем поедет головой, и мы кинемся проверять прочность стояночного тормоза машины и упругость задних сидений — чего быть не может и никогда не было? В этом случае я хочу быть тем парнем, который не сделает своей подруге настолько неожиданный подарок.
Вот поэтому презервативы и лежат там, где лежат.
Адрес Ева прислала сообщением. Я представлял совсем другой район. Тут невысокие немолодые дома. Тихая улица рядом с грохочущим проспектом — троллейбусы, ямы, грузовики. Пахнет первыми почками на деревьях. Там, куда мы поедем, будет пахнуть снегом.
Вижу, как она вышла из подъезда. Волосы неожиданно более длинные, чем я помнил по последним фотографиям. Мы очень редко видимся. Волосы влажные — сразу из душа. Платок на шее. Выхожу из машины и открываю переднюю пассажирскую дверь. Таксист бы повёз на заднем, а я — кто-то другой.
Рада меня видеть. От этого во мне собирается неуёмное тепло и это очень хорошо, что я за рулём и могу только вполглаза на неё поглядывать. И разговор разговаривать могу вполсилы. Мост, университет, дом одногруппницы из университета, выезд из города. Рассказываю, что детям дочитал книжку и ищу теперь, что дальше читать. Ева рассказывает, что досмотрели с детьми фильм, а книжку они читают другую. Другой мост. Ева говорит, что сразу после моста съезд на купель. Про купели она рассказывала однажды и я даже искал, что это за штука. Купель — место, где собирается чистая ключевая вода и где окунаются в эту воду. Даже представить себе не могу, кто ездит в купель в марте.
