– Жаль, советую прочитать. Да и написано произведение очень интересно. Но не буду спойлерить. Если решишься осилить сей труд – сама поймешь, что я тебе рекомендовал его не зря. Так вот, там говорится о кружке оккультистов, который существовал в Александрии в двадцатых – тридцатых годах прошлого века. Так что традиции магии в Египте никогда и не прерывались. Думаю, Гумилев поехал, чтобы получить посвящение и войти в круг оккультистов.
– А вторая поездка в Египет, что состоялась в девятьсот восьмом году? – спросила Анна.
– Стоп! – поднял Вася руку.
Затем он подошел к книжной полке и достал какую-то книгу. Он любил, чтобы вся нужная литература была под рукой, и постоянно пополнял библиотеку. Электронным версиям Вася не доверял, так как любил делать на полях книги пометки карандашом, рисовать всякие галочки и стрелочки, и вообще он говорил, что бумага успокаивает и способствует интенсивному мыслительному процессу, тогда как электронный вариант – напротив, годится только для механического прочтения.
Анна не спорила. Она тоже предпочитала бумажные варианты книг, хотя беллетристику читала на планшете, чтобы не засорять квартиру лишними книгами на один раз.
– Сохранилось письмо Гумилева к Брюсову, в котором Николай Степанович пишет. – Вася стал зачитывать вслух: – «Мне не удается поехать в глубь страны, как я мечтал. Посмотрю сфинкса, полежу на камнях Мемфиса, а потом поеду не знаю куда, но только не в Рим. Может быть, в Палестину или Малую Азию…» И здесь – внимание! – Вася снова поднял вверх палец. – Ключевые слова здесь какие?
– Сфинкс и Мемфис? – предположила Анна.
– Тебе явно требуется помощь зала, – скептически поморщился Курочкин.
– Спасибо, что не сказал – «психиатрическая помощь», – обиженно отозвалась Анна.
– Не сердись, Рыжикова, я же любя…
– Любя! – подхватила Анна. – Знаем, слышали… Продолжай!
– Ключевые слова здесь – Палестина и Малая Азия. И знаешь почему? Почему именно Палестина и Малая Азия стали такими популярными направлениями в начале века?
– Это связано с британскими протекторатами. В дальнейшем на этой территории образовалось государство Израиль, – ответила Анна.
– Умница! А почему сначала были протектораты?
– Под видом протекторатов разведывались и делались дела, выгодные Британской империи.
– Именно! В том числе шла разведка нефтяных промыслов в странах Ближнего Востока. И в это время была сделана «дорожная карта» населения и глубоко изучены национальные особенности и психология народов, населяющих эти земли. То есть закладывались возможности работы с ними. И настоящая разведдеятельность велась под видом археологических раскопок. Особенно активизировались британские археологи. Прости, увлекся. – Вася улыбнулся. – Вернемся к Гумилеву.
– Третья его поездка состоялась в девятьсот девятом году, – прочла Анна в своих записях. – В конце ноября. Маршрут был таков: из Одессы морем в Варну, затем Константинополь и Александрия. Потом – Каир, Порт-Саид, Джедда, Джибути. Из Джибути Гумилев выехал на мулах в Харар.
– Минуту! Еще цитата. – Вася снова раскрыл книгу. – В письме Вячеславу Иванову Гумилев писал: «Я прекрасно доехал до Джибути и завтра еду дальше. Постараюсь попасть в Аддис-Абебу, устраивая по дороге эскапады. Здесь уже настоящая Африка. Жара, голые негры, ручные обезьяны».
– Но до Аддис-Абебы Гумилев ведь в тот раз так и не добрался?
– Да, из Харара он отправился в обратный путь.
– А какие стихи были им написаны! – горячо воскликнула Анна.
Вася улыбнулся.
– Ты становишься знатоком поэзии Гумилева.
Василий рассказывал о поездке Гумилева во французское Сомали еще полчаса. После чего отпустил Анну, а сам собирался еще с часок поработать.
Анна вышла из офиса и ахнула. Было уже совсем темно. Она поспешила домой, но всю дорогу ее терзало странное чувство, что она упустила нечто важное, когда готовила материалы по Гумилеву.
Моменты, которые кардинально меняют жизнь, начинаются обычно буднично и просто – без фанфар и потрясений. Момент, который изменил его судьбу, тоже начался обычно.
В то утро Николая вызвали в одно заведение, где на страже у крыльца стояли львы – насмешливо и равнодушно взирая на проходивших мимо. Нужный кабинет находился на втором этаже. Хозяин кабинета был ему знаком, хоть не близко, был знаком и второй человек. Николай поздоровался в легком недоумении, терзаясь вопросом: зачем его пригласили? Но напустил на себя равнодушный вид.
