«Видно, напрасно я подумал худое. Доложил он правильно. Молодец Колобутин!»
Спускаюсь в овраг, интересуюсь, кого захватили наши. Оказалось, что взято в плен больше сорока вражеских солдат и унтер-офицеров 159-го пехотного полка 69-й дивизии и 412-го пехотного полка 212-й дивизии.
Дальше выяснилось, что противник пока и не собирается отступать, а тем более бежать, и сопротивляется по-прежнему упорно.
Да, Колобутин остался самим собой. Но, учитывая хоть и небольшой успех дивизии, упрекать его я не стал. Тем более, встретил он меня с такой радостью, что просто обезоружил. Восторжен, говорлив, глаза сияют — сразу понятно: выпил за обедом пятьдесят граммов. Спокойно разъясняю ему, что делать дальше. А начальнику штаба и заместителю по политчасти прямо намекаю, что в таких случаях надо помогать комдиву при докладах в корпус, чтобы данные были более объективными.
— Постараемся, — отвечают оба в один голос.
Возвращаясь от Колобутина, опять заглянул в овраг. Пленных там уже не было — увели. У кустов стояли две самоходки. Разговорился с экипажами. Рассказали любопытную историю. Батарея самоходных установок действовала с Матросовским 254-м гвардейским полком. Пехота с самоходками, овладев первой траншеей, пошла дальше и втянулась в кусты.
Заряжающий Салуквадзе заслал снаряд в орудие и взял в руки второй, когда услышал за спиной какой-то шорох. Обернувшись, опешил от неожиданности. Два гитлеровца через открытый задний борт лезут в самоходку... Что делать? Находчивый грузин быстро пришел в себя. Перехватив снаряд поудобнее, он ударил им по голове сначала одного, а потом и другого. Оба фашиста с разбитыми черепами свалились за борт. Разгоряченный Салуквадзе снова поднял снаряд:
— Ва! Кто там еще есть! Падхади, пажалста!
Пришлось тут же наградить этого молодца.
На следующий день политотдел выпустил специальную листовку, в которой описывалась находчивость Салуквадзе в бою.
Вскоре перед гвардейцами 10-й армии, и в частности перед сибиряками 19-го гвардейского корпуса, встала новая и довольно трудная задача. Предстояло выбить вражеские войска из огромной, труднодоступной лесисто-болотистой Лубанской низменности.
Много подвигов совершили в те дни гвардейцы. Пробиваясь сквозь леса и болота, сибиряки 8 августа штурмом овладели городом Лубана. Этому успеху во многом способствовали смелые до дерзости действия наших частей и подразделений. Вот один пример. Накануне группа бойцов батальона, которым командовал гвардии капитан Богданов, лесными тропами вышла ночью к высотке у шоссе. Уничтожив вражеский заслон, гвардейцы проникли в тыл немецким частям, оборонявшим город. Сибиряки закрепились на высоте.
Гитлеровцы почувствовали угрозу окружения. Утром начались яростные контратаки. Бой горстки храбрецов длился целый день. Они дрались до последнего патрона, до последнего вздоха. Имея численное превосходство, фашисты уже в вечерних сумерках взяли высоту. На ней оставались убитые и тяжело раненные гвардейцы. Гитлеровские палачи учинили над ними дикую расправу. Подоспевшие утром сибиряки нашли своих товарищей исколотых кинжалами, с перебитыми конечностями и выдавленными глазами. Особенно зверски были замучены санинструктор Суханова и три девушки-санитарки.
В городе Лубана гвардейцы со всеми воинскими почестями похоронили павших. Над их могилой они поклялись сполна отомстить за все фашистским извергам.
Пользуюсь случаем, чтобы сказать хоть несколько слов о Матросовском полке, который входил в наш корпус и был всеобщей гордостью.
Раньше это был батальон 91-й отдельной стрелковой бригады. Здесь служил Александр Матросов, который 23 февраля 1943 года совершил свой бессмертный подвиг. Впоследствии батальон был переформирован в 254-й гвардейский имени Александра Матросова стрелковый полк. Матросовский полк стал лучшим в нашем корпусе. Отвага и высокая выучка его гвардейцев много раз помогали нам добиваться успеха в самые тяжелые моменты. По матросовцам равнялись все бойцы корпуса.
...В первой половине сентября нам дали короткую передышку. Пополнялись людьми, техникой, вели небольшие бои тактического значения и разведку.
Готовилось новое наступление. Мы даже успели провести несколько тактических занятий с молодыми солдатами пополнения. Главное было «обстрелять» их. Для этого мы отводили новичков несколько в тыл, развертывали в боевые цепи и подавали команду «Вперед! В атаку!»
Солдаты поднимались с криком «ура». Впереди, в ста пятидесяти — двухстах метрах, рвались снаряды, а на флангах мины. Артиллерийский огонь велся через головы наступающих, и многие, услышав свист снарядов, нагибались, втягивали голову в плечи. Такое поведение новичков, естественно, вызывало шутки ветеранов, причем командиры в воспитательных целях всячески поддерживали их.
Готовя личный состав к новым боям, бурную деятельность развили политотделы. Каждый солдат получил листовку с призывом решительно драться с врагом и стремительно наступать к берегам Балтийского моря. Вот одна из них:
