– Как видите, Драйден, мы здесь не лишены удобств. И в колониях можно хорошо жить. – Гридли поднял бокал. – Предлагаю тост, джентльмены, за наш успех, который приходится завоевывать упорным трудом.
Рен выпил, думая о том, что своим успехом Гридли обязан скорее применению силы, а не упорному труду или преданности делу. Атмосфера на плантации Гридли отличалась от «Сахарной земли», где домашние слуги выглядели так же респектабельно, как их собратья в зажиточных английских домах, и гордились тем, что находятся в услужении и получают за это плату, что они больше не рабы. Гридли может сколько угодно уверять, что следует ремесленной программе, но в обстановке его дома не ощущается ни свободы, ни личной гордости своей работой. Зато отчетливо чувствуется страх, на котором зиждется обеспеченная жизнь Гридли.
– Не стану ходить вокруг да около, Драйден. Мы хотим поговорить с вами о делах. – Гридли заново наполнил свой бокал. – За последние годы цены на сахар упали, и, чтобы поправить положение, мы решили основать картель. Приглашаем вас присоединиться к нам, чтобы «Сахарная земля» не выпадала из общей картины.
Рен не спеша сделал глоток, наслаждаясь прокатившейся по пищеводу жаркой волной. Вот, значит, чего Гридли добивается. Чего они все добиваются. Мужчины дружно закивали.
– Я должен обсудить это с Эммой.
Гридли дружески усмехнулся и, подавшись вперед, фамильярно накрыл ладонь Рена своей ладонью.
– В ваших руках большая часть плантации, вам не требуется обсуждать ваши решения с Эммой. Проявите инициативу, Драйден, не позволяйте девчонке верховодить. – Подмигнув, он заговорщически добавил: – Вы не первый мужчина, начавший в ее присутствии думать не той головой. Надеюсь, понимаете, что я имею в виду. – Ответом ему стал дружный мужской смех.
Рен вздрогнул и разозлился, услышав столь оскорбительное замечание. Гридли поставил под сомнение его мужественность, намекнул, что он не тем местом принимает решения, да еще и грубо отозвался об Эмме.
– Как следует из завещания, мы с Эммой деловые партнеры, и собственность между нами поделена почти поровну, – запротестовал он, хотя следовало из осторожности придержать язык.
Клеветал Гридли или говорил правду, что Эмма не такая уж скромница? Эмма определенно осознает свою женскую привлекательность. Но означает ли это, что она женщина сомнительной нравственности, как намекает Гридли? До настоящего момента в суждении о характере Эммы Рен слишком полагался на мнение кузена Мерримора.
– В действительности ваши доли не равны. Не позволяйте ей убедить себя в этом. Мерримор отписал вам львиную долю не без причины! – с жаром воскликнул Хью Девор. – Эмма импульсивна и эмоциональна. Всем известно, как ей недостает Мерримора. Ей не по силам принять правильное решение, а мы ждать не можем. Нужно основать картель до начала продаж нынешнего урожая.
– Мы достаточно долго ждали, – более спокойным тоном вторил ему Элиас Блейкли. – Мы дали ей много времени. Полагаю, Мерримор нас бы поддержал, а Эмма упрямится. «Сахарная земля» – самый крупный производитель в округе, и без нее картель будет как без рук.
Рен неопределенно кивнул. Игра, которую ведут плантаторы, стара как мир. Они пытаются совершить обходной маневр. Раз не получилось уломать Эмму, может, получится убедить ее партнера.
– Я подумаю, – ответил Рен твердым голосом, показывая тем самым, что разговор окончен.
Гридли намек понял и поспешил вмешаться, прежде чем Девор начнет спорить.
– Проверьте бухгалтерские книги плантации, если уже этого не сделали, Драйден. Тогда вы поймете, что не только картель заинтересована в вас, но и вы в ней. – Он ослепительно улыбнулся. – Ну а теперь, когда с делами покончено, самое время вернуться к дамам.
Эмма с облегчением подняла голову на звук открываемой двери столовой. Ей отчаянно хотелось, чтобы вечер поскорее завершился. В доме Артура Гридли она чувствовала себя так, будто находится в тюремном заточении. Она никак не могла отделаться от леденящего душу страха, что может затеряться среди этих стен и никто ее никогда не найдет. Именно это с ней случится, если она ответит согласием на предложение Гридли.
От мрачных мыслей Эмму не могли отвлечь ни изысканные кушанья, к которым она едва притронулась, ни болтовня женщин, которые лицемерно тревожились из-за того, что она живет под одной крышей с мужчиной. Эмма не сомневалась, что завести этот разговор их заставили мужья. Дамы хотели, чтобы она переехала. Глория Девор предложила ей поселиться в ее доме.
– Пусть мистер Драйден сам управляет плантацией, милая, вам больше незачем там находиться, – приторным голоском увещевала она.
Эмма вежливо отказалась. Она догадывалась, что Глория с куда большим удовольствием предложила бы комнату Рену, учитывая, сколько времени ее рука провела лежащей у него на бедре, пока они ужинали.
