– Я слежу за Ло. Он сначала хочет попробовать так, не разъезжаясь. Слушай, пока эта схема рабочая, потому что всю прошлую неделю…
– Да, он трезв, но разве Лили становится лучше? Она начала заниматься терапией или отказалась от секса?
– Ребята, пожалуйста, прекратите, – говорю я, мой голос теряется в их бурном споре.
Им необязательно обсуждать мою сексуальную жизнь прямо в кафе. Возможно, после этого я никогда не наберусь смелости вернуться сюда.
– У него есть план, – парирует Райк. – Поверь, он любит Лили.
– О чем ты? – Роуз удивляется.
– Ло собирается начать ограничивать ее и постепенно уменьшать просмотр порно.
Я разинула рот, в то время как моя сестра одобрительно кивает.
– Что?! – кричу я.
Меня больше всего беспокоит тот факт, что Ло обсуждал нашу сексуальную жизнь с Райком.
– Скажи мне, что вы не трепались об этом с Ло.
Я уже знаю ответ. В тот момент, когда Райк появился в библиотеке с предложением помочь Ло, я тут же согласилась. Я рассказала о пристрастии Ло к алкоголю. И если Райк пришел с подобным предложением помощи к Ло, возможно, тот его принял.
Райк беззастенчиво встречает мой взгляд.
– Теперь я знаю все твои грязные секреты.
– О боже мой, – бормочу я, отчаянно глядя на Роуз, пытаясь найти поддержку.
Она мрачно смотрит на Райка вместо меня.
– Ничего не расскажу, это личное.
– Да ладно. Парни все разбалтывают не хуже, чем девушки. Помни об этом, когда найдешь какую-нибудь цыпочку, а затем расскажешь Ло о своем перепихоне.
Коннор вмешивается:
– Хорошо, нам всем нужно остыть. Люди начинают пялиться. Пошли, Роуз. – Он поднимает ее за руку. – Давай выйдем на минутку.
Она напряженно поднимается с кресла, но затем обращается к Райку:
– Я рада, что ты помогаешь Ло, но клянусь, если ты причинишь боль моей сестре…
– Роуз, – останавливает ее Коннор.
– Я бы никому не причинил вреда намеренно.
Коннор бросает на него взгляд.
– Просто помолчи.
Роуз начинает бессвязно молотить языком, и Коннор каждый раз находит правильный ответ, успокаивая ее. По крайней мере, в этом году она нашла кавалера на рождественский вечер, и он не гей.
В этот момент приносят еду, и только мы с Райком остаемся за столом, чтобы приступить к обеду. Но никто из нас не притрагивается к тарелкам.
– Не хочу, чтобы меня ограничивали, – говорю я ему. – Сейчас дело не во мне.
– Но ты всегда была частью этого, – отвечает Райк. – Если бы ты с самого начала рассказала про сделку и фальшивые отношения, я бы не был так разочарован тобой, когда ты отказывалась помогать мне. Прости меня за это.
– Ло нужно сосредоточиться на себе, – напоминаю я Райку.
– Лили… – Он кладет локти на стол и наклоняется вперед. – Вы двое все делали вместе. Каждый жизненно важный шаг преодолевали плечом к плечу. Чтобы план сработал, ты не можешь продолжать регрессировать, пока Ло движется дальше.
Я хмурюсь еще сильнее. То, как Райк сформулировал свои слова, заставляет думать, что Ло станет другим человеком. Станет кем-то новым, кто больше не вписывается в мою картину мира. Возможно, Ло меня разлюбит и найдет того, кто будет поддерживать его новый жизненный уклад. Мне не нравится такое будущее, но я хочу, чтобы ему стало лучше.
– Ты понимаешь, о чем я говорю? – спрашивает Райк.
– Ага, – киваю я. – Хорошо, посмотрим, что я могу сделать.
Тело Райка остается напряженным, и я сдвигаю брови.
– Ты мне не веришь, не так ли?
– Не верю. Но меня радует твоя открытость.
– Я буду бороться. – Я свирепо гляжу на него.
– Посмотрим, насколько сильно. – Он откидывается назад. – И Лили… Я искренне надеюсь, что ты, черт возьми, удивишь меня.
Я тоже надеюсь на это.
Ло был достаточно любезен, чтобы ограничивать меня постепенно. На прошлой неделе даже не было жесткого секса. Вчера я выбросила половину своих порнофильмов, но желание никуда не исчезло. Вместо того чтобы утолять его, я пью снотворное, дабы отключиться и не думать о сексе. Ночью хуже всего. Количество эндорфинов растет, и все, что я хочу делать, это оседлать Ло каким-нибудь гнусным образом.
Но я сдерживаюсь. Мне приходится.
Я боюсь оставаться одна. Боюсь, что начну трогать себя или импульсивно вызову эскорт. Паранойя окутала меня до такой степени, что я пропустила большую часть лекций. Три предмета из пяти мне придется нагонять с утроенной силой. Это лучше, чем изменять Ло и самой себе.
Ло почти не спит. Он ворочается посреди ночи, пробуждая меня даже после снотворного. Я жду, пока его ломка утихнет и станет легче, но этого не происходит. Иногда я задаюсь вопросом, придется ли ему бороться со своим пороком всю оставшуюся вечность. И тогда я понимаю, что, вероятно, мне тоже придется сопротивляться своей зависимости всю жизнь.
