В кабинете его отца мы смотрели
– Думаешь, мы досмотрим первый сезон до понедельника? – спросила я.
– Наверное, но ты можешь остаться ночевать здесь, если это займет так много времени. Мы просто обязаны выяснить, что происходит со Старбак.
Мне было четырнадцать, и мои родители до сих пор думали, что мы с Ло все еще дети и не привлекаем друг друга в интимном плане. Конечно, это не было правдой, но я позволила им в это верить.
Неожиданно на пороге появился отец Ло, держа в руке хрустальный стакан с виски. Настроение тут же поменялось. Весь воздух словно вытянули из помещения, и я слышала, в какой панике бились наши сердца. Джонатан Хейл говорил коротко, проводя языком по зубам.
– Мне надо поговорить с тобой, – коротко сказал Джонатан Хейл.
Четырнадцатилетний долговязый Ло стоял перед ним с зажмуренными глазами.
– Что такое?
Джонатан посмотрел на меня своим режущим взглядом, буквально физически вдавливая мое тело в кожаный диван.
– Иди за мной. – Он положил руку на плечо Ло, подталкивая в сторону темного коридора.
До меня доносились отзвуки их напряженных голосов.
– Твои оценки по алгебре ужасны.
Я не хочу об этом вспоминать. Пытаюсь сосредоточиться на парне передо мной. Он ложится на спину, я сажусь сверху и машинально начинаю расстегивать его джинсы.
– Это не мой табель успеваемости.
– Не морочь мне голову.
Хотела бы я это забыть, но что-то в Джонатане Хейле вызывает во мне тревожность. Поэтому я вытаскиваю воспоминание и воскрешаю его в своих мыслях. Когда стало тихо, я представляла, что они перекидываются взглядами, какие бывают у отцов и сыновей с трудными отношениями – полные ненависти и невысказанных истин.
– Ладно, он мой, – признает Ло, теряя преимущество.
– Да ладно? – усмехнулся его отец.
Скрип половиц, что-то врезалось в стену.
– Не будь таким чертовски неблагодарным, Лорен! Я дал тебе все.
Образ причиняет боль. Я закрываю глаза, на мгновение останавливаясь, и перестаю стягивать с парня штаны.
Джонатан прорычал:
– Можешь сказать что-нибудь в свое оправдание.
– Зачем? Тебе вечно всего мало.
– Неужели я о многом прошу? Я прошу о возможности говорить о тебе со своими партнерами. Злорадствовать и рассказывать им, чем мой сын лучше их маленьких говнюков. Но мне приходится затыкать свой гребаный рот, когда они болтают о достижениях или академических успехах своих отпрысков. Так что возьми себя в руки, или я найду место, где из тебя сделают достойного мужчину.
Мой любовник принимает сидячее положение.
– Эй, ты в порядке? Хочешь поменяться местами?
– Нет, нет. – Я качаю головой. – Все нормально.
Сажусь ему на талию и провожу пальцами по его груди, скользя вниз до самого края боксеров.
Вдалеке звучало эхо шагов Джонатана Хейла, и Ло не возвращался еще минут десять. Когда он наконец появился в комнате, его глаза были покрасневшими и опухшими. Я встала и подошла к нему, позволив своим эмоциям взять верх.
В реальности я вскакиваю с парня и бормочу, все глубже погружаясь в воспоминания:
– Прости.
Хватаю свою одежду, мигом надеваю ее и как можно быстрее убираюсь прочь из этого места. Это не тот парень. Мне нужен другой. Нужно нечто большее.
Он кричит что-то вдогонку, но я не слушаю. Выхожу на улицу – дверь за мной захлопывается, – и холодный воздух отрезвляет меня, одновременно отбрасывая назад в прошлое. Моя машина стоит у дома этого парня, чуть дальше парковочной зоны. Воспоминания нагоняют меня, пока я иду вперед.
– Давай включим сериал.
Ло даже не посмотрел в мою сторону.
По моему мнению, существовал лишь один способ заставить человека чувствовать себя лучше. Без раздумий я взяла Ло за руку. Он нахмурился, глядя на меня так, словно на моей голове выросли рога. В то же время в его покрасневших глазах читалось стремление обрести нечто иное, кроме всепоглощающей боли внутри.
Парковочное место. Я рывком открываю дверь автомобиля, затем хватаю сотовый и ищу те контакты, которые все еще остаются для меня «анонимными». Пытаюсь подобрать места для новых встреч. Это подходит. И это. А это нет.
Я поцеловала Ло в губы мягко и нежно. Подвела его к дивану, где наши руки с большой жадностью изучали тела друг друга, слившиеся в страстном порыве. Мы хотели отбросить все ненужное и напитать свои соблазны.
Это был наш первый секс. И последний.
После него Ло напился до беспамятства. А я, растянувшись на том диване, пообещала себе больше никогда не спать с Лореном Хейлом. Никогда не переходить эту черту. Одного раза было достаточно. Секс мог разрушить нашу дружбу, но мы вели себя так, будто ничего не произошло, будто это был момент сиюминутного порыва и поспешных решений.
Я не совершу ошибку, которая может лишить всего, что у нас есть. Поэтому я убираю телефон в карман, включаю заднюю передачу и строю новые планы. Те, которые включают в себя пустые лица и нетронутые холсты. Планы, в которых нет места Лорену Хейлу.
