Я киваю и следую за ним, хватая ключи. Неожиданно по телу проходит волна боли. Видимо, прошлой ночью я обо что-то ударилась и забыла, поскольку сейчас мои локти и бедра покрыты черно-желтыми синяками. Спина тоже болит, будто я ткнулась ею в дверную ручку. Слезы наворачиваются на глазах, но я сдерживаюсь, чтобы не выглядеть еще хуже.
– Куда мы идем? – снова спрашиваю я, садясь за руль, поскольку Ло не в состоянии водить.
– В больницу. Тебе нужно пройти обследование.
Мой желудок скручивается в узел. Точно. Обследования.
– Тебе не нужно быть там со мной.
Я наблюдаю, как он пытается найти подходящий ответ, но в итоге просто бормочет:
– Поехали уже.
Завожу двигатель и проезжаю по знакомым улицам.
– Когда ты в последний раз была на занятиях, Лил? – мягко спрашивает он, не отрывая глаз от мелькающих мимо нас зданий.
– В прошлую среду, – пытаюсь вспомнить я.
– То есть вчера? – Между его бровями пролегает складка.
– А сегодня четверг разве? – говорю я пораженно.
Почему я решила, что сегодня суббота? Мои руки снова начинают дрожать, и я крепко сжимаю пальцы на руле. Предательские горячие слезы катятся по моему лицу, обжигая.
– Я просто немного запуталась.
Как я вообще докатилась до такого состояния?
– Знаю, Лил.
Делаю судорожный вдох и миную еще несколько улиц, сворачивая на дополнительный круг из-за параллельной парковки. Тянусь к двери, чтобы открыть ее, но Ло опускает ладонь на мое плечо.
– Мы можем поговорить?
Я напрягаюсь в кресле. Мои глаза прилипают к погасшей приборной панели. Неужели я достигла дна? Казалось, страх перед беременностью был самым ужасным моментом в моей жизни, но проснуться с двумя незнакомыми парнями, которых я даже не помню… Эти ужасные ощущения точно будут преследовать меня. Как я могла забыться на столько дней? Секс и алкоголь словно украли их у меня… Возможно, наркотики тоже участвовали в краже. Я даже не могу все припомнить.
Хотела бы я стать Ло. Нечасто думаю о подобном, но прямо сейчас я завидую его способности столько пьянствовать, не впадая в агрессию и беспамятство. Он пьет весь день и всю ночь, страдая от последствий, только когда превышает свои лимиты и теряет сознание.
Он не отрывает от меня прищуренного взгляда и тяжело вздыхает.
– Помнишь, когда мы впервые приехали в «Пенн» и пошли на пижамную вечеринку первокурсников?
Ах да, тот пижамный отрыв. Обжигающее воспоминание заставляет нас обоих нахмурить брови.
– Тем утром ты нашла меня на полу без сознания.
Он явно подверг эту картинку цензуре. Я прекрасно помню его лицо, покрытое рвотой. Тот момент был для меня поистине ужасающим. Когда я подняла Ло на руки, то подумала о том, что мой лучший друг полностью сдался в лапы своего величайшего порока.
Его голос становится более глубоким:
– Единственное, что я помню, как проснулся в больнице, а по телу словно долбанная фура проехала.
– Тебе тогда желудок промыли, – напоминаю ему.
Ло кивает.
– Я слышал, как ты спорила с медсестрой, уговаривая ее не звонить моему отцу. Настаивала, чтобы она держала случившееся в секрете, поскольку мне исполнилось восемнадцать и докладывать родителям нет законной необходимости.
Еще я притворилась его сестрой, чтобы пробраться в больничную палату. Какой бред. Вообще все. И вчерашняя ночь. И сейчас. Исправить то, что мы натворили и с чем свыклись, выше моих сил. Часть меня всегда будет верить, что нас невозможно изменить. Наверно, мы смирились с этим – с тем, как живем и как умрем.
Глаза слезятся при мысли о двух парнях в моей постели. Я не хочу, чтобы это повторилось. Никогда.
– После этого мы заключили сделку, помнишь? – продолжает он, тщательно подбирая слова. – Мы договорились, что, если она сработает, – мы с тобой, Ло и Лили, будем делать все, что захотим, останемся собой, – но мне нужно соблюдать границы и не выходить за них. Честно говоря, я никогда не думал… Я никогда не думал, что это станет проблемой и для тебя. – Он проводит дрожащей рукой по волосам и делает глубокий вдох. – Я не знал, что одержимым сексом тоже нужно следить за границами. И, Лили, где-то… где-то ты ее пересекла. И ты пугаешь меня до чертиков. Я не мог связаться с тобой несколько дней. Я засыпаю – тебя нет, просыпаюсь – ты уже ушла куда-то. Сегодня впервые застал тебя дома и…
Он потирает губы и отводит взгляд.
Мое сердце бьется в бешеном ритме. Я не знаю, что сказать или сделать. Между нами тянется болезненное напряжение, которое кровоточит от каждого прикосновения.
Он понижает голос, пока я вытираю ладонью горячие слезы.
– У меня нет никакого права приказывать тебе остановиться. И я не это имел в виду. Но чтобы наша договоренность продолжала существовать, ты должна понимать свой предел. Встречи в мотелях, игнорирование моих звонков и… – Ло снова запинается, – секс с двумя сразу… Это должно закончиться. Что, если они причинят тебе боль?
Я закрываю глаза, позволяя слезам стекать вниз.
– Этих двоих я даже не помню.
– Ты была пьяна, – говорит он с осознанием, и его лицо мрачнеет. – А что дальше? Оргии? Сексуальные извращения?
– Хватит. – Я протираю глаза, съеживаясь при виде этих образов.
