Она расслабляется, и я бы тоже хотела просто наслаждаться солнечным светом, читать, смотреть вдаль, медленно дрейфуя на волнах, и предаваться мечтам. Все это могло бы быть мне по душе. Но когда смотрю на широкий, необъятный и бесконечный океан, я представляю, как мое тело слилось с чужим. В своем сознании я воображаю блаженное чувство, которое испытываю, достигая пика наслаждения. Лифт. Мужчина в костюме. Толчки. Все заключено в этом моменте, дарящем мне такие знакомые ощущения снова, снова и снова.
Но это невозможно. Не здесь. Я просто мучаюсь от жажды того, что никогда не наступит.
Раздвижная дверь со свистом открывается, на пороге появляется Роуз с коктейлем «Текила-санрайз» в руке. Целую вечность она пытается дотащить шезлонг, царапая ножками твердый пол, и поставить перед остальными сиденьями. Расправившись с ним, она расстилает светло-голубое полотенце и садится лицом ко мне.
– Хочешь, принесу тебе один? – шутит она, поднимая свой бокал.
– Очень смешно, – говорю я, сдерживая спазмы.
Ло мог бы сутками напролет глотать фруктовые коктейли и не вызывать никаких подозрений, но он ненавидит сладкие миксы. И он предпочел бы не привлекать к себе внимание. Он так быстро расправляется с выпивкой, что люди могут решить, будто он снова вернулся к тем временам, когда я не присутствовала в его жизни. Временам запойных вечеринок. И пусть вечеринки закончились, но выпивка все еще здесь. Хотя об этом никто не знает.
– Это он напоил тебя? – интересуется Роуз, глядя на спящего Ло так, словно хотела бы попрактиковать на нем иглы вуду.
– Нет, – лгу я. – На самом деле он пытался остановить меня.
Полуправда.
В раздумьях Роуз пинает шезлонг Ло, пытаясь пробудить его ото сна.
Он вздрагивает, испуганный.
– Что за черт?
– Роуз, – говорю я, качая головой, – он устал.
– Правда? А я не заметила.
Ло откидывает волосы назад и на выдохе бормочет всякого рода ругательства. Затем поднимает шезлонг в сидячее положение.
– Гляньте-ка кого нелегкая принесла.
– Чего? – огрызается Роуз.
Брови Ло приподнимаются в замешательстве.
– Чего-чего?
– Кого нелегкая принесла? Скажи кого, если яйца на месте.
– Ты права, свои яйца я оставил дома. Ты победила.
Ло вертит головой в поисках своей выпивки. Я протягиваю ему стакан, и он выглядит благодарным за то, что я охраняла его сокровище.
Мигом отпивает половину.
Я прекрасно поняла, что он имел в виду. Завуалированно назвал ее стервой или, по крайней мере, намекнул на это самым неопределенным образом.
Поппи говорит:
– Мне кажется, ты сейчас обгоришь, Лили.
О, круто. Мой план сжечь себя заживо был разрушен материнским инстинктом Поппи.
Она бросает мне бутылку лосьона от загара.
– Я в порядке, правда. Сначала все краснеет, а потом появляется загар. Именно за этим я здесь, – говорю я, поправляя свои очки-авиаторы.
Роуз фыркает.
– Самая глупая вещь, которую я слышала за последнее время.
– Неправда, – возражаю я. – Мы все слышали болтовню Марии о том, что небо на самом деле оранжевое. Ты тоже там была.
– Детский лепет не считается.
Ло улыбается.
– Ох, Роуз проявляет фаворитизм по отношению к детям. Куда мир катится?
Сестра смотрит на меня.
– Меня все еще бесит, что ты притащила его. Поппи хватило ума оставить мужа и ребенка дома.
– Я здесь и все слышу, – говорит Ло, допивая свой напиток.
Роуз игнорирует его, ожидая моего ответа.
– Непохоже, что у меня есть ребенок, о котором Ло должен заботиться. Если бы не Мария, Сэм был бы здесь, верно, Поппи?
Поппи выглядит невозмутимо.
– Меня не вмешивайте.
Такое олимпийское спокойствие во время семейных ссор невероятно всех раздражает. Ло убирает бокал и хватает в руки лосьон. Я решила, что он собирается намазать на свою ирландскую кожу немного защитного крема, но Ло вскакивает, а затем толкает мои ноги к груди. Он опускается на кресло рядом со мной, не замечая, как его движения заставляют мою спину выгибаться и учащать ритм дыхания и сердцебиения.
На мне лишь тонкий купальник, и я уже готова к чему-то большему. Солнце напитывает мою кожу, жара опьяняет и путает мысли, меня охватывает головокружение. Сжимаю пальцы на ногах, пытаясь взять под контроль чувства, которые обязательно ударят по мне рано или поздно. Ло нужен мне. Мне нужно снять напряжение, но я не знаю, как его об этом спросить, чтобы избежать неловкости. Это сильно отличается от просьб налить мне скотч или ром. Я прошу его тела. Это так неправильно.
– Сама справлюсь, – говорю я, прерывисто дыша, когда он открывает крышку.
Роуз добавляет:
– Поэтому ты мне не нравишься, Лорен.
– Я знаю, – отвечает Ло, стоя к ней спиной. – И, честно говоря, мне все равно, Роуз. – Да, подчеркивание с помощью интонации ее имени не возымело эффекта. Ло выдавливает лосьон, и я отшатываюсь.
– Реально, я сама могу себя намазать.
Его глаза расширяются, будто говоря:
– Давай помогу тебе со спиной.
Он наклоняется вперед и берет своей сильной рукой мою ладонь. Его пальцы впиваются в мою нежную кожу.
