Я пытаюсь сделать вдох, и мои брови взлетают вверх от удивления. Мать перебирает пальцами жемчужное ожерелье, украшающее ее костлявую шею.
– Ради всего святого, Лили, я напоминала тебе об этом месяцами. Мы устраиваем круиз на яхте и отправляемся праздновать на Багамы.
Даты и планы других людей всегда были моим слабым местом. Я поворачиваюсь к Дейзи, которая, кажется, смотрит куда угодно, только не на меня.
– Почему ты мне не сказала?
Скулы Ло заостряются, челюсть сжимается, и я понимаю, что упускаю нечто важное. Дейзи прочищает горло, но ее взгляд прикован к ковру.
– Я знала, что ты придумала бы оправдание… и мы все решили… – Она замолкает.
Шок поражает меня. Она солгала. Дейзи не хотела быть здесь прошлой ночью. И я не была в списке сестер, к которым можно обратиться за помощью. Все подстроено.
– Мы знали, что ты забудешь, – поясняет мать. – Для твоего отца это путешествие очень важно. Он упорно работал, а теперь мы хотим отдохнуть всей семьей. Если приходится отправлять к тебе Дейзи, чтобы ты не смогла отвертеться, значит, так тому и быть. Ну, теперь ты проснулась и нам пора ехать. Роуз и Поппи уже ждут в самолете.
Скорее всего, нам придется лететь во Флориду, а оттуда пересесть на яхту до Багамских островов.
У меня кружится голова, оправдания вертятся на кончике языка. Я готова на все, лишь бы избежать семейной поездки. Даже если это день рождения моего отца, им не следовало прибегать к обману.
Ло дотрагивается до моей руки.
– Ты в порядке? – Он шепчет так, чтобы только я могла услышать.
Вероятно, решил, что меня снова вырвет.
Я киваю, хотя эта новость ударила меня под дых.
Ло говорит:
– Изобрази улыбку. Ты выглядишь испуганной, Лил.
Делаю, как он просит, слегка улыбаясь маме. Ее плечи все еще напряжены, хотя губы подергиваются в знак согласия. Ей этого достаточно.
Когда мы выходим из квартиры, до меня доходит. У меня не было секса больше двадцати четырех часов, а Ло, который нянчился со мной всю ночь, выпил гораздо меньше обычного. Нас изолируют на судне. С моей семьей.
Все стало намного хуже, черт возьми.
Я перебрала тысячу оправданий, прежде чем войти на борт яхты. Запланированное двойное свидание с Чарли и Стейси, плохие оценки по экономике (правда), нужно готовиться к предстоящему экзамену (правда). Все мимо.
После того как меня вырвало за борт, я признаюсь в похмелье, прикрываясь фразой «выпила слишком много вина прошлой ночью». Мать выглядит весьма взволнованной моим поведением, но это дает мне право спокойно потягивать напиток от похмелья, который приготовил Ло. Не решаюсь спросить, что за коричневую жижу он мне подсунул, поскольку позывы могут вернуться снова.
В правой руке Ло стакан с «Физзом». Ранее я видела, как он сунул бармену пятьсот баксов и попросил вливать ему бурбон всякий раз, когда Ло заказывает газировку. И велел отправить в нашу каюту бутылку с ликером. Вот же скрытный малый.
Такое упорство меня восхищает, но поддержать его у меня не хватает сил. Я валяюсь на палубе, освещаемой солнцем, мучаясь от тошноты и мигрени. Обматываю голову полотенцем, чтобы защитить глаза, и оставляю небольшую щель, дабы смутно видеть свое окружение. Лучи бьют по моей светлой коже, и даже нанеся SPF 15, я знаю, что ожогов не избежать. Хоть бы я вообще сгорела. Может быть, моя кончина вытащит меня из этой гребаной лодки.
– Лучше себя чувствуешь? – спрашивает Поппи, подтягивая свой шезлонг к креслу Ло.
Я приложила огромные усилия, чтобы не пялиться на его пресс и подтянутое тело, которое блестит в свете солнца. Кожа Ло, вероятно, останется прежнего цвета, поскольку он нанес SPF 90.
Поппи расстилает полотенце от «Ральфа Лорена», надевает большие солнцезащитные очки и шляпу с широкими полями, прежде чем сесть.
– Ни капли, – говорю я ей. – Где все остальные?
– Все еще обедают внутри. Ты точно ничего не хочешь? Я могу принести тебе бутерброд.
Я стону, когда вспоминаю сильные запахи еды.
– Звучит как «нет».
– Угадала, – киваю.
Роуз и Дейзи официально повышены до звания «Брута» за обман и треп о моей пугающей тайной «беременности». Мать до сих пор продолжает стрелять в меня колкими взглядами, надеясь, что я превращусь в камень.
– Думаешь, они заметят, если я прыгну за борт? – спрашиваю я, приподнимаясь и зажимая нос пальцами, прежде чем сделать большой глоток напитка от похмелья. Желудок вновь скручивается. Ну и гадость.
Ло крепко спит, его бурбон вперемешку с «Физзом» все еще покоится в руке. Интересно, он всю ночь бодрствовал, чтобы позаботиться обо мне? Не хочу, чтобы Ло облился, поэтому разжимаю его пальцы и убираю стакан.
– Здесь не так уж плохо, – говорит Поппи, открывая книгу в твердом переплете.
