Не знаю, который сейчас час. Но знаю, что мой желудок урчит, как чудовище, стремящееся выбраться наружу. Ло накрыл меня одеялом. Я даже не помню, как легла к нему и положила голову на подушку. Ло спит на другой стороне лицом ко мне, но руки держит при себе.
Я размышляю, вырвет меня или нет. Попытка дойти до ванной звучит тяжело, болезненно и крайне обременительно для моей головы и тела. Но позывы уже начались. Содержимое желудка начинает подниматься.
Мне нужно вставать.
Я торопливо бегу в ванную и открываю крышку унитаза.
Все, что я выпила, как по волшебству появляется перед моими глазами.
– Лили? – Ло включает свет в ванной. – Черт.
Он смачивает полотенце под краном, а затем опускается на колени позади меня.
Я не в силах остановить рвоту, но с каждым движением пищевода мне становится чуть легче.
Ло гладит меня по спине и убирает пряди волос с моего лица. Через несколько минут тошнота прекращается, но позывы все еще одолевают мой желудок. Парень спускает воду в унитазе и вытирает мой рот полотенцем.
– Прости, – бормочу я, пытаясь опустить щеку на сиденье унитаза.
Ло придвигает меня ближе и прижимает к своей груди, давая возможность положить голову ему на плечо.
– Не извиняйся, – говорит он с болью в голосе.
– Ло? – шепчу я.
– Да?
– Пожалуйста… не двигайся, хорошо?
Мысль о том, чтобы встать или вообще пошевелить телом, может опять вызвать рвоту.
– Не буду.
Он обнимает меня, согревая на холодном кафеле. Долгое время мы сидим в такой позе, совершенно не двигаясь. Я начинаю засыпать, мои глаза тяжелеют. А потом я слышу его голос, такой мягкий, и мне кажется, что я все выдумала.
– Я должен был просто заняться с тобой сексом.
Утреннее солнце слепит глаза. Я щурюсь и вскакиваю с кровати, пытаясь прийти в себя. «Где я?» – первая пугающая мысль, на которую я пытаюсь найти ответ. С намерением вспомнить прошлую ночь я смотрю на одеяло цвета шампанского, на свои ноги под ним, на волосы, собранные в аккуратный пучок, и по моей коже тут же пробегают мурашки.
Ло вынес меня из ванной, положил на кровать, подоткнул одеяло и убрал грязные волосы подальше от моего рта. По-моему, прошлой ночью я выхватила целую бутылку виски прямо из его рук. Ло протестовал, но я хлестала спиртное как идиотка. Вот настолько я была пьяна.
Страдальческий надрывный стон вырывается из моего горла. Почему-то над моим медвежьим ревом не смеется язвительный голос, и я хмуро бросаю взгляд на правую сторону кровати. Пусто, если не считать четкого отпечатка чьих-то ягодиц.
Стараюсь не зацикливаться на сказанных глупостях или действиях, которые я совершила, будучи такой пьяной. Протираю глаза и встаю с кровати, но тут же замечаю бумажный лист, приколотый к рубашке (его рубашке).
Я покрываюсь румянцем, когда отрываю листок и просматриваю его. Записка нацарапана в спешке, поскольку у некоторых букв разный наклон. Мои глаза расширяются от ужаса.
– Что за черт?
«Родители здесь, вставай живее».
Зачем пришли мои родители? Они узнали, что мы с Ло на самом деле не вместе? Они узнали, что Ло алкоголик? Его отправят на реабилитацию?
Я встаю на дрожащих ногах, подхожу к столу, на котором стоит стакан воды и четыре таблетки аспирина. Я с благодарностью их принимаю и начинаю искать одежду, которую могла бы надеть. В шкафу у Ло небогатый выбор, но я храню там несколько «экстренных» нарядов на всякий случай.
Выбираю лавандовое повседневное платье, которое точно понравится маме, учитывая, что мои грязные волосы наверняка вызовут у нее недовольство. Почистив зубы четыре раза, нанеся дезодорант и пощипав щеки для естественного румянца, я набираюсь смелости покинуть убежище.
Делаю резкий вдох, когда эхо голосов, отразившись от стен гостиной, доносятся до меня.
– Где она, Лорен? Уже день на дворе, – жалуется мама.
Хотелось бы мне, чтобы Ло мог использовать отговорку «она приболела», но для семьи Кэллоуэй болезнь требует посещения клиники и стационара. В любом другом случае – будь добр войти в мир живых.
– Пойду проверю ее, – говорит Ло напряженным голосом.
Я вхожу в гостиную, когда он поднимается с серого дивана.
– А, вот и она! – восклицает мой отец с сияющей улыбкой.
Мама и Дейзи сидят на диване, обе в красивых платьях с цветочным принтом. Все вскакивают на ноги, когда я вхожу, словно приветствуют королевскую особу. Потом я замечаю чемоданы «Эрмес» и багажные сумки, прислоненные к стене. Это наш походный комплект. Ло и мой.
Что, черт возьми, происходит? Они узнали, не так ли? Родители хотят спровадить нас! Может быть, в реабилитационный центр на краю страны. Мы будем порознь. Совсем одни.
Как раз в тот момент, когда я подношу дрожащую руку ко рту, меня почти моментально начинает тошнить. Ло бросается ко мне и говорит:
– Мы отправимся в круиз в честь дня рождения твоего отца.
