— Серьезно, Эви, она заставила меня надеть эту футболку, чтобы я мог гармонировать с ее платьем. Ты слышишь? ГАРМОНИРОВАТЬ! Не говори, что моя жертва напрасна. Или мы идем веселиться, или я не знаю, — скулит Йен, получая удар локтем в живот от Мелиссы. Затем она обвивает его шею и смачно целует в губы.
— Такова участь всех подкаблучников, братан, — подначивает его Джереми, стоя рядом со мной и скрестив руки на груди. Он бросает взгляд на подвеску на моей шее, отчего уголки его рта еле заметно приподнимаются.
Ткань его рубашки натянута из-за положения рук, выставляя напоказ идеально очерченные бицепсы. Он выглядит сногсшибательно. Надо хотя бы постараться не пялиться на него так откровенно сегодня вечером.
Миссия невыполнима.
— Когда-то тебе тоже это предстоит, вопреки твоим планам умереть в одиночестве, так что не умничай тут.
Джереми снова ухмыляется, качая головой, но остается безмолвным на этот раз.
— Давайте уже пойдем внутрь, — предлагает Мелисса, и мы направляемся ко входу, обходя толпу сбоку.
Рука Йена обернута вокруг тонкой талии его будущей жены, следом за ними мы с Джереми. Я инстинктивно накрываю ладонью кулон, боясь потерять его в этой суматохе. Джереми обращает внимание на мой жест, и, пока Йен о чем-то беседует с вышибалой, он незаметно берет меня за руку, скрещивая наши пальцы, а затем наклоняется к моему уху:
— Это единственная вещь, которую я не буду снимать с тебя сегодня ночью.
Его дыхание обжигает мою кожу. Его голос такой низкий и завораживающий, что я непроизвольно закусываю губу. Подумать только. Ему недостаточно просто быть таким ходячим сексом, он еще и подливает масла в огонь, давая такие горячие обещания. Я так хочу его прямо сейчас.
Он ухмыляется, словно читает мои мысли, и ведет меня через ленточку, по пути здороваясь с охранником. Как только мы оказываемся внутри, наши руки разъединяются.
В этот раз мы снова оказываемся в вип-каюте. Только теперь я сижу на диване рядом с Мелиссой, после которой расположился Йен, и напротив меня Джереми.
Великолепно. Мне придется весь вечер сворачивать голову вправо, чтобы не смотреть на него. Просто прекрасно.
После того, как нам принесли напитки и еду, все принялись есть. Затем последовали тосты один за другим. Я чувствовала себя в самой, что ни на есть своей тарелке. Музыка громыхала внизу, мы разговаривали, смеялись, парни бесконечно подшучивали друг над другом, как самые обычные молодые люди, а не богатые деловые задницы, а мы с Мелиссой тем временем чокались уже третьими бокалами «Маргариты».
— Если бы я знала, что в клубах бывает так весело, то непременно ходила бы сюда чаще, — заявляет она, оглядываясь на своего парня, пока тот увлеченно обсуждает с Джереми что-то связанное с их походами в спортзал. — Знаешь, я даже могла бы быть штатным фотографом в этом клубе.
— Только через мой труп, — доносится из-за ее спины суровый голос Йена.
Она заливается хохотом, упрекая его в том, что он подслушивает женский разговор. Он полностью переключает свое внимание на нее и через секунду они уже потеряны для окружающего мира. Они мило спорят и целуются, затем снова спорят. Он берет ее за руку и ведет танцевать, чтобы показать, кто на самом деле тут главный.
— Давай, попробуй перетанцевать меня, — подшучивает она, удаляясь вслед за ним. Так забавно наблюдать за влюбленной парой, которой не надо ничего скрывать от посторонних.
Как только за ними закрывается шторка, я нахожу потемневший взгляд на себе, и через мгновение Джереми оказывается так близко, что мои внутренности сжимаются.
— Сладкая, — шепчет он рядом с моими губами, и сводя меня с ума этим самым. Мои глаза закрываются, когда его пальцы проскальзывают в мои волосы и ложатся на затылок, чтобы притянуть меня к себе для поцелуя.
Адреналин заполняет мою кровь, мне кажется, что я куда-то лечу. Музыка, «Маргарита», его язык у меня во рту, страх, что Йен с Мелиссой могут вернуться в любой момент, все это слишком. Слишком чувственно, слишком горячо. Слишком… Спутанные мысли проносятся в моей голове, я не улавливаю ничего конкретного, пока он медленно ласкает мой язык своим. Я вот-вот потеряю сознание. И когда я уже вполне готова впасть в нирвану, он отстраняется и вглядывается в мои помутневшие глаза.
— Все хорошо? — спрашивает он обеспокоенно, все еще держа мою голову в своих руках.
Я пытаюсь сформулировать мысль, которая вертится в моей голове, но она такая расплывчатая.
— Я просто…
— Что? — требует он, бросая короткие взгляды на шторы нашей каюты.
— Я не знаю. — Мой голос звучит как скулеж. Всего лишь три «Маргариты», а такое чувство, что я ужасно пьяная, когда он так близко и целует меня. Это все из-за него. — Я хочу тебя.
Его улыбка становится широкой.
— Чуть позже, сладкая, — произносит он в мои губы, быстро чмокает их и занимает свое прежнее место в кресле за секунду до того, как к нам вваливаются смеющиеся Йен и Мелисса.
— Надеюсь, вы тут не скучали? — спрашивает Мелисса, плюхаясь на диван рядом со мной.
