Зато сейчас каждый ее вздох охрененно звучит под музыкальное сопровождение. Эви поворачивается ко мне лицом, находясь все еще в кружевном лифчике и таких же трусиках. Теперь она видит мое, освещенное светом луны, лицо. Я убираю назад ее волосы, мягко касаясь нежной кожи ее плеча, и она дарит мне улыбку. Затем она принимается за пуговицы на моей рубашке. И я позволяю ей сделать это медленно, наблюдая, как самая сексуальная девушка на свете не спеша избавляет меня от одежды. Впервые мы не срываем друг с друга одежду, как ополоумевшие.
К тому моменту, как ее пальчики добираются до ремня, я рычу от нетерпения. Я так сильно хочу ее. Чертову пытку, вот, что она решила мне устроить в благодарность за день рождения.
— Ты знаешь, что убиваешь меня прямо сейчас, малышка? — Звучит так, будто животное во мне умирает от голода. Оно просто на последнем издыхании. Она довольно хмыкает, когда ее ладонь накрывает мой грандиозный стояк. — Твою ж мать, Эви. Какого черта я все еще не внутри тебя?
— Эй, — мурлычет она, — немного терпения.
— Ты просишь о невозможном. — Я скольжу руками по ее спине, нахожу застежку и избавляю ее шикарные сиськи от лифчика. — Так-то лучше.
Она скользит губами и языком по моей груди, покусывает шею, потирая мой член одной рукой через ткань боксеров. Ее соски трутся о мою кожу, посылая нервные импульсы по всему телу. Интересно, чувствует ли она, как бешено колотится мое сердце от ее прикосновений?
— Что ты творишь, девочка?
Сладкий ротик отрывается от меня и расплывается в дразнящей улыбке.
— Прошу тебя трахнуть меня, что же еще. Все, как ты любишь.
— В таком случае ты напросилась. — Положив руки на ее талию, я неохотно отлепляю ее от себя. Ее невыносимая игра на моих струнах окончена. — Отправляйся в кровать, сладкая. — Я приказываю, засунув палец под резинку ее трусиков, прежде чем она развернется. — И сними это.
Пока я избавляюсь от оставшейся одежды, я не свожу с нее глаз. Она продолжает убивать меня медленно и верно, когда спускает свои крошечные трусики по ногам, демонстрирую великолепную попку, словно скульптор работал над ней ночами и днями, затем она укладывается на белую простыню, игриво сгибая колени.
Она смотрит на меня, пока я, поглаживая свой ствол, направляюсь к ней. Она все еще не отводит глаз от моего лица, когда крадусь по кровати, как хищник. Разводя ее колени в стороны, я продвигаюсь дальше, пока не нахожу ее губы.
— Я была уверена, что мы с тобой никогда не окажемся в одной постели, — шепчет она, прервав наш поцелуй. Мой член скользит по ее складочкам, а затем проникает внутрь, заставляя ее сделать глубокий вдох. — Слишком нетипично.
— Ты так ошибалась, Эвелина. Я решил, что трахну тебя на этих простынях, чего бы мне это ни стоило, еще в то утро, пока смотрел, как ты спишь здесь.
— Неправда. Ты хотел отделаться от меня.
От удивления мои брови взлетают вверх, и я замираю внутри нее на пару секунд. Неужели она не видела, чего я хотел на самом деле?
— Ты так это видела? — А затем снова вхожу на всю длину, заставляя ее вскрикнуть.
— Да, — скулит она, закрыв глаза. — Ты приложил все усилия, чтобы отвернуть меня от себя.
— Я не хотел этого. Но должен был. И все еще должен. Но, как видишь, нет такой силы, которая заставила бы меня совершать правильные поступки.
— Ты все еще пытаешься это сделать. — Она лукаво улыбается.
— Сделать что?
— Предостеречь меня. — Мой язык скользит по ее горлу, а ее пальцы зарываются мне в волосы. Она всхлипывает, обвивая меня ногами. — Но знаешь что? Уже слишком поздно.
— Знаю, сладкая.
Я вхожу в нее размеренными глубокими толчками, пока посасываю ее губы, затем прикусываю их. Она обнимает меня за шею, притягивая еще ближе, целуя и кусая меня в ответ. Я не могу насытиться, но боюсь сделать ей больно. Черт. Она не беспокоится об этом, вгоняя зубы в мое плечо, готовая кончить в любой момент. Я выскальзываю из нее, чтобы достать презерватив и раскатать его по моему члену.
Эви обиженно хнычет, все еще пребывая в агонии. Ее волосы, разбросанные по подушкам, отливают золотом из-за лунного света, губы припухли от поцелуев. Точно так же, как и ее глаза в этом момент, на шее поблескивает зеленым цветом мой подарок. Она ерзает своей попкой в нетерпении заполучить меня снова, и это самое завораживающее зрелище из всех, что я когда-либо видел.
— Моя девочка. — Я буквально рычу, когда мой член медленно проталкивается внутрь, побуждая ее выгнуться мне навстречу. — Ты моя, ты знаешь об этом? — Я закрываю глаза от блаженства, полностью погрузившись в ее глубину.
— Ох. Джереми. — Она бормочет мое имя так тихо, словно это вообще не предназначено для чьих либо ушей.
Я задаю темп, который вторит доносящейся музыке, и ускоряет мой пульс до бесконечности. Весь мир начинает кружиться. Я посасываю ее шею, облокотившись рукой в подушку, другая рука накрывает ее грудь, сжимает сосок. Запах и вкус ее гладкой кожи, звуки ее удовольствия, от того, что я делаю с ней это. Все это слишком.
— Эви. Вот черт, сладкая. — Слова звучат сбивчивым голосом в ее шею.
