Я знала, что такое может произойти. Я, на самом деле, готовилась к чему-то подобному с тех пор, как он поцеловал меня впервые. Но, не смотря на то, что я была готова к любому дерьму с его стороны, мне все равно было невыносимо больно.
Я сделала себе крепкий кофе, и тут же вылила его в раковину, вспомнив о том, что последний раз кофе для меня готовил он.
Его глаза казались такими искренними, я видела в них себя, его интерес ко мне, даже обожание. Я думала, разве может человек, который так на тебя смотрит, разбить тебе сердце однажды?
Оказалось, что может.
Я выучила наизусть каждое слово из этой чертовой статьи, я читала ее столько раз, что могла безошибочно повторить ее в любой момент. Я пропускала через себя ее снова и снова, пока Мелисса не подожгла журнал в раковине.
Но я не плакала. Потому что с каждым прочитанным словом во мне росла уверенность, что Джереми не достоин моих слез.
Он поступил точно так же с Джекки, и когда рассказал мне об этом, у меня почти не осталось иллюзий, что со мной будет по-другому. Это Джереми Холдер, и этим все сказано.
Я сделала себе апельсиновый сок.
Вчера, гуляя с Мелиссой по торговому центру, мое внимание привлекла фотография человека, губы которого я целовала несколькими часами ранее. Девушка моего возраста читала журнал, а я застыла, засмотревшись на обложку. Я даже не заметила, как сбегала к ближайшему киоску и купила себе такой же, пока Мелисса отошла в туалет. Когда она вернулась, то обнаружила меня сидящей на скамейке, как она сказала потом, с побледневшим лицом и пустыми глазами.
Я помню, что взглянула на открытую страницу журнала, лежавшего справа от меня, и она все поняла по моему взгляду. Она тоже ее прочитала, присев рядом со мной.
— Так… Ты и Джереми? — Судя по тому, как тихо звучал ее голос, я поняла, она была в шоке.
Я кивнула. Затем она обняла меня, как родную. Как будто это я была ее другом долгое время, а не Джереми.
— Теперь ясно, почему у тебя такое лицо. Хренов мудак. — Внезапно она отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. — Но ты уверена, что все это правда?
Я горько усмехнулась.
— Это же Джереми.
— Черт, ты права. Я оторву его вездесущий отросток, чтобы больше ни одна Кэролайн не выходила в таком виде из его офиса. Клянусь тебе. — Затем она схватила меня за руку и потащила прочь из торгового центра.
Весь оставшийся вечер мы разговаривали. О Джереми, обо мне, о нас с Джереми, о них с Йеном. Я узнала, что он тоже был придурком, который чуть не потерял ее из-за похожей истории. Но разница была в том, что Йен любил ее и всегда чувствовал ответственность перед ее отцом. А в наших с Джереми отношениях и речи не было об ответственности. Ни слова. Ни разу. Все было с точностью до наоборот.
Я видела, как Мелисса сомневается. Она не очень-то показывала это, но она не верила, что ее друг мог переспать с Кэролайн после того, как переспал со мной. Не смотря на его шлюховатую, как она выразилась, натуру, один принцип у него все же был — его честность.
— Видимо, что-то пошло не так, раз со мной этот принцип не сработал, — ответила я на это.
Она, молча, пожала плечами. И я поняла, что Мелисса не принимала сейчас чью-то сторону на сто процентов, но надо отдать ей должное за то, как она поддержала меня, за то, как отвлекала меня и дала возможность, наконец, выговориться. Потому что, честно говоря, я не смогла бы все переварить в одиночку.
Мой апельсиновый сок чуть не выпрыгнул у меня из рук, когда раздался оглушительно громкий стук в дверь. Сердце подскочило к горлу, все тело задрожало то ли от эффекта внезапности, то ли оттого, что я знала, кто пришел. И он определенно не хотел ждать ни секунды, пока ему откроют.
Второй раскат грохота заставил задрожать панорамные окна, и мне стало страшно, что третьего раза они не выдержат. Да и какого черта я должна прятаться? Это не я трахалась с кем-то в перерывах между тем, как встречалась с ним.
Выбросив из головы все сомнения, я подошла к двери, открыла ее, и Джереми тут же влетел внутрь, заполнив собой все пространство. Закрыв дверь, я повернулась к нему и поняла, что нам не хватит одного воздуха на двоих. Мне его уже не хватало.
У него были мешки под глазами, что свидетельствовало о том, что он спал так же мало, как и я. Его взгляд был потухшим. О, как мило, он, видимо раскаивается в том, что сделал, и теперь его грустные глаза должны как-то компенсировать это.
— Зачем ты пришел? — прямо спрашиваю я, стараясь сохранять бесстрашное выражение лица. Он стоит напротив меня в рваных светло-голубых джинсах и белой футболке, его ладони покоятся в карманах, черные волосы как всегда напоминают творческий бардак, и выглядит он сногсшибательно, мило и горячо одновременно. Я стараюсь не думать о том, что на мне все еще пижама с котиками. Которая, кстати, вообще не в тему, учитывая мое настроение в данный момент.
— Я не мог тебе дозвониться.
— Потому что я выключила телефон.
— Очевидно, что так. Но я оставил тебе тысячу сообщений и…
— Я не читала их, — перебиваю я. Он выглядит слегка удивленным. Но еще больше подавленным.
Не смей жалеть его.
