— Наше так называемое интервью закончилось около десяти часов. Изначально я собирался пригласить ее на ужин, но в последний момент передумал, потому что к тому времени многое успело измениться. — Я поднял голову и взглянул на Йена. Он внимательно слушал и, кажется, хотел разобраться в этом так же, как и я, так что я продолжил. — Она пыталась соблазнить меня. Сначала ей стало жарко, и она расстегнула две верхние пуговицы, потом ее юбка задиралась все выше и выше, когда она ерзала на стуле передо мной. Все было настолько очевидно, что стало противно. И тогда я указал ей на дверь.
— Ага, а перед уходом, она потерлась о твой член своим макияжем. — Я бросаю на него убийственный взгляд, он поднимает ладони вверх. — Что? Посмотри на ее фото.
— Она определенно потерлась о что-то в тот вечер, но мой член был в другом месте, если хочешь знать.
— Не особо, — кривится он. — Хотя, я подозревал, что между вами с Эви что-то есть еще с тех пор, как застал вас воркующими у стены в коридоре. Было забавно, как вы отпрыгнули друг от друга.
— Заткнись.
— В любом случае, пока ты с ней серьезно… Ты же серьезно?
— Да, черт возьми!
— Охренеть. Ну ладно, — продолжает он свою мысль. — Пока вы вместе, тебе не следует… встречаться с кем-то еще. Ты же понимаешь это?
Он прикалывается надо мной?
— Я что, похож на идиота?
— Тебе действительно нужен ответ? — Он уходит на кухню, и меньше чем через минуту возвращается с бутылкой пива в руке. — Зная о твоей мании трахать все, что облачено в юбку, я не мог не задать тебе этот вопрос. С одной сестрой ты уже облажался однажды.
— Это было другое. Черт, я должен поехать к Эви и сказать, что эта статья — полный бред.
— Остынь. Мелисса осталась с ней. Скорее всего, девчонки уже спят. Возьми лучше себе пива из холодильника. И захвати мне еще одно.
Прямо сейчас я завидовал этому засранцу. Он мог себе позволить расслабить булки и потягивать пивко, зная, что в его личной жизни полный порядок. Я же не находил себе места, чувствуя отвратительное бессилие.
Эта статья…
— Откуда они узнали, что у меня кто-то есть? — Я последовал совету Йена и поставил перед нами несколько бутылок «Стеллы». Почувствовав вкус на языке, я немного расслабился, и мой мозг заработал так, как должен. — Получается, кто-то следил за мной? На кой черт?
— Ты, конечно, та еще звезда, согласен, но других объяснений нет. Вы так тщательно скрывались, что даже твои лучшие друзья не знали об этом. Так что да, за тобой проследили, чтобы накопать что-то личное. И они накопали. Только какой в этом смысл?
— Действительно. Кому, на хрен, надо писать о том, что я изменяю своей девушке, если только не…
— Если только не второй заинтересованной в тебе девушке, — закончил он мою мысль. Правда, я бы выразился несколько иначе.
— Кэролайн. Чертова сука. Наверняка, это была ее идея, отомстить мне за то, что я не повелся на нее.
— Так не достанься же ты никому! — ржет он, опустошая бутылку, и тут же открывает следующую. — Никогда бы не подумал, что кто-то будет настолько отчаянно хотеть заполучить твой жалкий член, чтобы опуститься до слежки, инсценировки и публичной огласки. Вау. Оказывается, ты и правда чего-то стоишь.
— Ты ни черта не помогаешь.
— Эй, я и не должен. Ты же вломился ко мне домой, чтобы набить мне морду, не так ли? С чего мне тебе помогать? — Засранец заставляет-таки меня рассмеяться.
— Жаль, что я этого не сделал.
— Мы могли разгромить тут все. Мелисса оторвала бы мои яйца и скормила бы мне их в виде омлета на завтрак. А потом она пришла бы за твоими.
— В таком случае она бы обломалась. — Я пожимаю плечами. — Они сейчас не у меня.
И это было чистой правдой. Если бы Йен не отвлекал меня здесь холодным пивом и дружескими подтруниваниями, я бы, вероятно, свернулся калачиком у ее двери, и ждал, пока она соизволит выслушать меня.
Черт, да. Наш разговор все прояснит. Я не сделал ничего, что заставило бы Эви отвернуться от меня. Она не готова меня потерять, не так просто. Я видел это в ее глазах, и не раз. Я видел в них гораздо больше, чем она могла произнести вслух, и с каждым таким взглядом, я чувствовал все большую ответственность за это. Но впервые в жизни меня не пугала ответственность. Наоборот, я решительно хотел нести ее за нас обоих.
Никогда прежде у меня не возникало желания остаться с кем-то навечно. Эви изменила все.
Она поверит мне. Должна поверить.
А если нет, я достану Кэролайн Линн из-под земли и приволоку ее за волосы, чтобы она опровергла всю ересь, что сочинила обо мне. Твою мать, она больная, если пожертвовала карьерой только ради того, чтобы наказать меня за отказ.
Я не плакала, когда прочитала статью, не плакала, когда рассказывала всю историю Мелиссе, не плакала даже, когда она уехала сегодня утром, взяв с меня тысячу обещаний, что со мной все будет в порядке. Я решила, что не буду плакать, включив свой телефон и стерев дюжину голосовых сообщений от него, так и не прослушав и не прочитав их.
