Я с силой дернула свою руку, даже слишком драматично, на мой взгляд, и принялась сумбурно натягивать на себя одежду, пока он смотрел на меня глазами, полными недоумения.
— Я просто должна подумать. Одна.
— Чушь! — Теперь он раздражен. — Не делай вид, что ты в шоке от того, что только услышала. Я никогда не прикидывался паинькой ни с твоей сестрой, ни с кем-либо другим. Мы попробовали, у нас не получилось, такое бывает. Но это не значит, что не получится ни с кем и никогда. Слышишь? Дай мне шанс. — Его голос смягчился, и мне захотелось рыдать, бросившись ему на шею.
Приди в себя, Эви.
— Я уже и так слишком увязла в этом, чтобы так рисковать. Что если… — Я не закончила фразу. Что если ты сделаешь то же самое, в то время как я уже до смерти влюблена в тебя, идиот?
— Ты не можешь судить людей по их прошлым поступкам.
— Ты прав. — Я хотела ему верить, я впитывала и цеплялась за каждое его слово, которое давало хоть малейшую надежду. Потому что я уже не мыслила себя без него. Особенно после последних дней, проведенных вдвоем в этом домике вдали от реальной жизни. Но мне необходимо было побыть одной. Мне надо было глотнуть свежего воздуха, не засоренного его сексуальной аурой, чтобы разложить все по полочкам в моей голове. — Мне нужно немного времени. Тем более, сегодня вечером я обещала пойти с Мелиссой по ее делам. — Черт, я совсем забыла об этом. — Так что, мне все равно придется уехать. Пожалуйста.
— Хорошо, — произносит он спокойным голосом с нотками нескрываемого разочарования. — У тебя три дня. Потом я приеду, и мы поговорим.
И я позволил ей уйти.
Я даже не знаю, что сильнее, моя злость на то, что она навешала на меня ярлыков, руководствуясь лишь событиями прошлого, или сожаление о том, что это прошлое вообще имело место быть в моей жизни и сейчас отравляло мое существование.
Черт, откуда мне было знать, что когда-нибудь появится некая младшая сестренка Джекки, сожмет мое сердце в кулак, а потом, прихватив его с собой, удалится, чтобы поразмыслить о том, какой я мудак, и заслуживаю ли своего шанса.
Я позвонил Дороти, чтобы она приехала и прибралась здесь, а сам отправился к Лукасу. В конце концов, я должен был быть чуть более гостеприимным, а не орать на него по телефону за то, что какая-то шлюшка не хочет покидать его кровать.
Да вашу ж мать. Мне не до этого сейчас. Я просто поеду туда и заберу свои вещи.
Мысль о том, чтобы продолжать жить там, наблюдая за всеми девицами, выходящими поутру из комнаты моего брата, что напоминало бы каждый раз о моем точно таком же недалеком прошлом, вызывала тошноту. Особенно после того, как мы с Эви сделали пляжный домик по-настоящему «нашим». И будь я проклят, если она не вернется в него через три долбанных дня.
Которые мне придется как-то пережить.
Я был зол на нее, я был зол на себя, я не знаю, как мне это удастся. Честно.
— Ну и как это понимать, братишка? Я уже второй день в Лос-Анджелесе, а ты только сейчас заявляешься домой, чтобы поздороваться. Я звонил тебе сутки напролет.
Лукас похлопывает меня по плечу, встречая меня, как настоящий хозяин дома, в банном халате и бокалом виски в руке.
— Не драматизируй. Мы виделись не так уж давно, я не успел соскучиться. — Я плюхаюсь в кресло, сняв и закинув кепку на рядом стоящий диван. — Кстати, ты сюда отлично вписываешься. Надеюсь, ты не будешь против жить тут один? Ну или с отрядом девиц, от которых не смог избавиться. — Я посмеиваюсь, он делано кривится.
— Не думай, что я такой слабак.
— Значит, твоя гостья все-таки ушла?
— Ага. Еле вытолкал.
Он заставляет меня рассмеяться.
— Не льсти себе, ей просто понравился дом.
— Ты придурок, мог бы и поберечь мое самолюбие хоть раз в жизни.
— Извини, неженка. — Я развожу руками. — Привык говорить правду.
— Ладно, тогда скажи мне правду, это от Эвелины ты не мог оторваться, чтобы ответить на звонок?
На секунду я напрягся. Ах, да, точно, они же знакомы.
— Я не настроен на «поболтать» сейчас.
— Да и ладно. Видел бы ты свое лицо, когда я произнес ее имя. Все и так понятно, чувак.
— Зришь в корень. Молодец. — Я показал ему средний палец, и он отстал от меня.
Мне не нравилась мысль о том, как легко Эви перечеркнула все, что между нами было за последние два дня. Все это время она видела меня настоящего, я ни разу не солгал ей, но все, что оказалось важным для нее, это то, что я мудак, изменивший ее сестре.
Этим же вечером я закинул в спортивную сумку кое-какую одежду, самые важные документы и вернулся в пляжный домик. В пустой и чистый пляжный домик. Да уж.
Дороти позаботилась о том, чтобы забить холодильник нормальными продуктами, и даже приготовила что-то, что пахло на всю гостиную, делая ее по-настоящему уютной.
Мне не хватало Эви. Теперь по ней тосковал не только мой член, но и я сам.
