Мой мозг погрузился в то время, когда я была очень беззаботным и доверчивым человеком. Я всегда искала и верила в хорошее в людях, часто игнорируя предупреждающие знаки, которые должны были быть очевидными для меня. Даже при том, что я пережила трагедию в начале своей жизни, потеряв маму, я все еще жила под крылышком. Я верила, что у всех была любящая бабушка, как и у меня. Я верила, что все были честными, любящими, добрыми и щедрыми, просто потому, что именно так меня воспитали. Я была воспитана быть доброй к другим, помогать, чем могла, когда они нуждались. Я жила в пузыре, защищавшем от жестокости окружающего мира. Раньше я была благодарна за такую наивность, но, в конечном счете, она и разрушила мой охраняемый образ жизни.
Холодный озноб прошелся по моему позвоночнику. Я не могла думать о прошлом. Мне пришлось забыть и двигаться дальше… Всегда двигаться вперед, или он победил бы. А я не позволила бы этому случиться.
Я заставила свой разум вернуться к действительности.
Я должна убираться отсюда, черт возьми.
~ 21 ~
Мой телефон чуть не выскользнул из рук, насколько я была потрясена. Набирая номер Алексы, я затаила дыхание, ожидая ее ответа. Наконец, на четвертом гудке я услышала ее голос.
— Привет, Сара, что… — я не позволила ей договорить, из меня шквалом хлынули слова.
— Алекса, можешь, пожалуйста, приехать и забрать меня прямо сейчас? Пожалуйста… Я должна убраться отсюда, — это не было похоже на меня, и, вероятно, я начинала пугать ее.
— О, мой Бог. Сара, все хорошо? Что случилось? — ее голос казался таким же испуганным, как и мой.
— Я не могу обсуждать это по телефону. Пожалуйста, скажи мне, что ты приедешь и заберешь меня.
Конечно же, она согласилась. Я дала ей адрес и сказала написать мне, как только она будет подъезжать. После этого я должна была выяснить, как выбраться отсюда незамеченной.
Я переоделась быстрее, чем когда-либо в жизни. Не могла тратить время впустую. Мне нужно было разработать план и сделать это быстро. Я рассуждала о том, убрать ли фотографии туда, где они лежали, или оставить разбросанными на полу. Я решила оставить их на месте. Таким образом, он, бесспорно, поймет, почему я ушла.
Обувшись, я услышала, как он поднимается вверх по лестнице.
— Сара, еда почти готова. Хочешь спуститься сейчас? — я слышала его приближающиеся шаги в коридоре, когда он обратился ко мне.
Я спряталась под кроватью.
Мое дыхание перехватило, когда я увидела его ноги. Мне отчаянно хотелось закрыть глаза, но я должна была сконцентрировать внимание. Я должна была увидеть, когда он уйдет, чтобы совершить свой побег.
— Сара? Ты здесь? — он продолжил осматривать ванную, вероятно, предположив, что я была там. Но, очевидно, не нашел меня.
Как только он наткнулся на беспорядок на полу спальни, то остановился.
Он не двигался.
Казалось, он застыл во времени и не был уверен, что делать.
Потом настала очередь проклятий и различных ругательств, вылетающих из его рта настолько быстро, что это почти не походило на человеческий язык.
Рванув с места, он побежал по всему этажу, зовя меня:
— Сара! Сара, где ты? Пожалуйста, детка… Пожалуйста, позволь мне объяснить…
Его голос исчез. Я могла только предположить, что он побежал вниз в поисках меня.
Так тихо, как только могла, я прокралась вниз по лестнице, будучи очень осторожной, чтобы не создать никакого шума. Мне показалось, что я слышала его в задней части дома около столовой, но этот дом был настолько большим, что я не могла быть уверена. Но я была чертовски уверена в том, что не собиралась слоняться вокруг, чтобы выяснить это.