Стало видно, что она хотя бы частично эльфийка. Кем являлся сам Ангабор, оставалось тайной. Не то, чтобы Борисов сильно интересовался этой загадкой, так, случайно узнал.
― Побежденной дочери Императора! — прыгнула вперед Жаклин, встала, уперев руки в боки.
Ее нос, казалось, еще удлинился, словно готовясь проткнуть Арнэль.
― Разве победитель не диктует волю побежденному? Разве не сдались они на твою милость, дорогой? — спросила Жаклин, оборачиваясь к Борисову.
Тот незаметно вздохнул. Продиктуешь такой, ага, как же, только вначале не забудь завещание написать. Чуть что пожалуется папочке и адьёс, или нет, такая жаловаться не будет, поднимет войска, которые поднимут Борисова на вилы.
Но с ситуацией надо было что-то делать, пауза затягивалась слишком неприлично.
― Дамы, думаю, — он оглянулся, — лучше продолжить этот разговор во дворце.
― Нет, давайте разберемся! — возмутилась Жаклин. — Или ты отказываешься от своих обещаний?
Лобзик полыхнул предупреждением, да Борисов и сам отметил, как напряглись цверги, прибывшие с Тарлином. Архин тоже, словно невзначай, положил руку на топор.
― Все обещания в силе, — ответил Борисов.
― Включая и наш договор? — прогремел голос с небес.
Дагорат, Крондор и Арагорн II опустились, в сопровождении нескольких детей богов.
― Включая и ваш договор, — не стал спорить Борисов. — Подбирайте кандидатку из своих кланов, ведь об этом же речь идет в первую очередь?
Главы кланов переглянулись, Борисов незаметно улыбнулся. В жизни они не договорятся между собой, каждый будет пихать свою кандидатку, из своего клана. Им следовало бы в договоре вписать по королеве от каждого клана, но момент уже упущен.
― Кандидатку на что? — спросила Арнэль.
― На место королевы, разумеется, — хладнокровно ответил Дагорат, глядя прямо на Борисова.
Не успев победить, союзники перегрызлись из-за трофеев, подумал Борисов. Бросил взгляд на дочь Императора, которая смотрела, кажется, наслаждаясь происходящим. Слова не стравливать союзников она не давала, признал мысленно Борисов, тут все верно. В принципе, если бы не Арнэль со своим словом, ситуация не выглядела бы такой идиотской. Женился бы на Жаклин, потом на представительнице кланов, и пускай та бы шлялась где попало по своим делам. Реальной власти у нее все равно не было бы.
Теперь же все выглядело не только идиотским, но и взрывоопасным.
― Королевыыыыы, — протянула Жаклин.
― Дети богов славятся своей красотой, — словно невзначай заметила Арнэль, откидывая прядь волос с уха.
Жаклин поняла намек, засопела страшно. Рука ее потянулась за топором. Борисов бросил взгляды вокруг: легионеров еще разоружали, войска носились вокруг, перестраиваясь. Эту часть Хогвартса предстояло восстанавливать, но несколько зданий и огромный кусок стены выглядели сущей ерундой по сравнению с этими разборками озабоченных вопросом выхода замуж за Борисова барышень.
Или женщин, подумал Борисов, еще раз глянув на Арнэль.
― Проваливай! — крикнула Жаклин, делая шаг вперед.
― Уйдя, я нарушу свое слово. Свидетели такого позора должны умереть, — произнесла Арнэль.
Вот теперь Борисов поверил, что она водила легионы в бой. Сказано было так, что даже его дрожь пробрала. Жаклин так вовсе отступила, хлюпнула длинным носом, повернулась к Борисову, демонстрируя обиженную, плачущую мордашку.
― Я бы хотел…, - начал Крондор, но договорить не успел.
С небес словно рухнул метеорит, прямо перед Арнэль, которая и бровью не повела.
― Что-то ты долго, — заметила она.
― Тысяча извинений, миледи, — последовал ответ, — ваш отец был занят очень важным делом.
Арнэль чуть дернула щекой, словно знала, чем таким был занят Ангабор. Фигура в воронке выпрямилась, и Борисов озадаченно моргнул. При своей человекоподобности она казалась сотканной из тьмы.
― Вот и дементоров прислали, — заметил Арагорн, под ухмылки остальных детей богов, — кто-нибудь знает заклинание Патронуса?
Сравнение было неприятным (потому что Борисов не любил напоминаний о том отрезке своей жизни), но метким. Разве что вместо холода фигура источала вокруг себя жар.
― Прошу прощения, слегка раскалился, пока мчался из Эрдвана, — сообщила фигура. — Я — представитель императора Ангабора Первого и уполномочен им для проведения переговоров о выкупе его любимой дочери, Арнэль. Можете звать меня Гость.
― Эй, я слово дала! — возмутилась Арнэль и тут же без перехода добавила. — Любимой дочери? Папа так и сказал?
Фигура что-то прошипела, Борисов заметил, как тянет шею Архин, вслушиваясь в непонятные звуки. Арнэль оскалилась, неприятно напомнив Ханнали, махнула рукой, прошипев что-то в ответ.
― Разумеется, на время переговоров война между Империей и Альбионом прекращается, — добавила фигура.
А если их итог не устроит Императора, то война возобновится, мысленно закончил Борисов. Тоже неплохой вариант давления, чего уж там. Не требуй слишком многого, или легионы возобновят свою победную поступь.
― Разумеется, — кивнул Борисов. — Предлагаю провести переговоры в моем дворце, ну, том, что от него осталось. Думаю, мы быстро придем к соглашению, и Император получит назад свою дочь.
