—Знакомьтесь, Алексей Артамонович Мальцев, главный инженер нашего завода, — представил мне его Друзилла Альбертович, прямо около дверей вспомогательного цеха. Надо сказать, что после того случая, Сергей Артамонович, все же посчитал, что немного переборщил… со мной так точно, что касается Друзиллы Альбертовича... трудно сказать… по крайней мере, он послал ко мне именно его, передать, чтобы я не держал на генерального директора никаких обид…
— Граф, — после долгой паузы произнес Алексей Артамонович.
—Покорнейше извиняюсь, — поклонился Друзилла Альбертович и заново представил мне главного инженера. — Граф, Алексей Артамонович Мальцев.
— Впрочем, мы уже знакомы, — произнес главный инженер взглянув на меня с какой-то неприятной усмешкой и прошел внутрь вспомагательного цеха, для того чтобы разыскать Демьяна Ждановича.
Что было в этом?.. «Мы уже знакомы»... Неужели этот граф умеет заглядывать в чужие сны? И что это за главный инженер, расхаживающий по заводу в дорогом костюме от бриони. По виду именно его можно было принять за генерального директора. Но как я понял он был все же младшим братом Сергея Артамоновича, видать поэтому, так главенство и поделили, но только, что касается официальной части. То как вели себя с Алексеем Артамоновичем заводчане, не вызывало сомнений в том кто здесь действительно главный.
Еще за неделю до приезда Алексея Мальцева, Демьян Жданович в беседе со мной случайно проговорился о том, что Сергей Артамонович сворачивает на время все работы в экспериментальном цеху, объясняя: главный инженер приедет и пусть разбирается!
Я увидел как Демьян Жданович помрачнел в разговоре с Алексеем Артамоновичем. Граф гневно начал кричать:
—Экспериментальный цех должен быть пущен! Ты меня понял?! Должен быть пущен! Не надо тут сомневаться! Я все ясно сказал?!
— Простите граф… простите, что расстроил вас, — повторял потупив взгляд Демьян Жданович.
—Расстроил? Меня? Если бы ты меня расстроил, челядь холопская, я бы тебя уже высек!
Алексей Мальцев срочно собрал совещание. На котором было решено: требовать от мастеров подробный доклад и отчеты о проделанной работе в конце каждой смены. Главный инженер лично стал изучать положение дел в лаборатории — взвалил на себя тяжелую ношу — разобраться в цифрах, количестве и составе всех материалов и плавок. Своим личным помощником, он назначил Друзиллу Альбертовича, несмотря на некоторое недовольство своего брата. Вся лаборатория обалдевала от методов Алексея Артамоновича, он бил в глаз, хлестал плеткой и даже поговаривали, прострелил одному испытателю ногу. Друзилла Альбертович, только и успевал перемножать и делить цифры, да составлять огромные таблицы. Когда что-нибудь не сходилось, граф выстраивал весь персонал в ряд и ходил перед ними выискивая правду. Они отвечали на вопросы почтительно, а когда находился виновный, Алексей Артамонович не скрывая насмешку бил его деревянным посохом по хребту. На этом посохе у него был золотой набалдашник с трехглавой гидрой, в глазах которой сияли рубины. Граф проводил планерки утром и вечером. Он говорил в полуголос, почти шепотом, задавал каверзные вопросы, которые вызывали у мастеров неподдельный ужас. Со временем Алексей Артамонович все отчетливее стал понимать, что все работы по экспериментальному цеху зашли в тупик, из которого нужно срочно искать выход. Поговаривают, что он целые ночи проводил в заводоуправление, размышляя во тьме, для того, чтобы с раннего утра прийти в лабораторию и дать новые указания. С каждым днем граф все больше напоминал помешанного. В нем и так было много странностей, но одержимость экспериментальным цехом загоняла его в дебри темного безумия… но со временем я понял, что безумен не только сам граф… безумен завод… проклятое Мальцево… Это все было словно единый организм, пытающийся исторгнуть из себя какой-то ужасающий и неведомый ритуал… С каждым новым днем я убеждался в этом все больше…
Начало Августа выдалось особенно жарким. Было ощущение, что даже мошку схватил тепловой удар, ибо она вся куда-то исчезла. Моя командировка растянулась неприлично долго, а по моим личным ощущениям я пребывал здесь уже целую вечность. Куда-то запропастился Старый чекист. Местные мне поведали о том, что у него бывают провалы не только в памяти… он сам время от времени куда-то пропадает… а по возвращению говорит, что ездил в центральный комиссариат, чтобы взять новые директивы…
