— Про Горынычей, —осторожно спросил Пропажа, чтобы не разволновать старика.
— Значит про Горынычей, —произнес Семен Петрович, сжав свой кулак и будто испарился его девяностолетний возраст. Он стал говорить твердо, уверенно и даже немного жестко, но самое главное, без какой-либо забывчивости. —Нам вот все кажется есть какая-то банда, значит где-то найдется вожак, приведя которого к ответственности, удастся ослабить всех остальных. Конечно на его место встанет кто-то другой или может есть несколько главарей, но в конечном итоге мы все равно приведем всех к ответу. И вдруг, вместо этого, представьте себе, у вас есть огромное число уголовников не связанных никакими знакомствами, даже через посредников, но все они совершают свои преступления словно по щелчку пальцев, в пользу какой-то единой структуры. Это и есть Горынычи. Мне, знаете, было может лет девятнадцать, я учился в Куйбышевской школе НКВД. Тогда я впервые и услышал про треклятых Горынычей. Нашему преподавателю, что вел криминалистику, было в те годы уже за семьдесят. Он рассказывал нам про банды еще царского времени. Их было множество, но одну я запомнил больше других… Кто-то говорил, что Горынычи впервые упоминаются в ссыльных записях середины девятнадцатого века, где их описывают, как жестокую банду, состоящую из безжалостных душегубов, которые сбежали с многочисленных каторг Тобольской губернии. Но кто-то считает, что они появились еще раньше, в Иркутской губернии, а изначально ими руководили несколько ссыльных дворян из Петербурга. Как-бы то ни было, но к концу девятнадцатого века Горынычи стали грозной силой на каторгах, а также в темных переулках уездных и даже столичных городов. Хоть они и были относительно немногочисленны, в сравнение скажем с «Иванами», но с ними приходилось считаться даже высшим губернским чинам, ведь каждый из них знал, что от ножа Горынычей не уйти. Но все же к тысяча девятьсот десятому году сети Горынычей были распутаны несколькими выдающимися полицмейстерами и сотню отпетых бандитов приговорили к повешению. Это был костяк банды и тогда посчитали, что с ней покончено навеки. Но прошло двадцать лет, прошла революция, гражданская война, началась индустриализация и Горынычи начали возвращаться. Сперва они появлялись в лагерях и тюрьмах, заметно потеснив разного рода блатных. Но затем они стали угрозой намного большей. Среди них находились государственные расхитители, вредители и наконец-то даже шпионы. Самое известное дело было связано с расхищением при строительстве нескольких железнодорожных станций в Ленинградской и Московской областях. Снова поймали костяк банды, расстреляли около сотни отпетых рецидивистов и еще столько же причастных чиновников. Казалось от Горынычей удалось избавиться. Но они снова появились, как раз при моей службе…Я закончил школу НКВД в пятьдесят четвертом году. Меня, как весьма способного курсанта, распределили в Санкт-Петербург, в отдел по борьбе с бандитизмом. Моим начальником был очень опытный оперативник. Звали его Андрей, отчество к сожалению совсем позабыл. Ему было уже за пятьдесят, прошедший войну, жесткий и твердый человек. Мы все называли его Старым чекистом, а ведь действительно среди всех оперативников он был самым умудренным годами. Все его ровесники тогда уже выбились в большое начальство, но только не он. Старый чекист был непреклонен, принципиален и слишком упрям, для того чтобы попасть на большую руководящую должность. Так он и остался к своим пятидесяти годам заведовать небольшим оперативным отделом по борьбе с бандитизмом в городе Ленинграде. Формально, был еще областной отдел, но там не хватало людей, поэтому Старый чекист отвечал еще и за все пригороды. Он был одним из тех, кто поймал Горынычей в тридцатых, а в пятидесятых оказался первым, кто напал на след вернувшейся банды. Мы долго расследовали те дела. Там снова появились недостроенные железнодорожные станции, растраты при ремонте заводов, а также самый обычный бандитизм. К сожалению начальство не разделяло опасений Старого чекиста. Наверху посчитали, что в этих преступлениях фигурируют разные банды, а Горынычи дела давно минувших дней… но все же…
— Все же? —переспросил Пропажа, видя что Семен Петрович немного завис.
— О чем это мы?
— Про Старого чекиста.
— Да, — почесал подбородок Семен Петрович. —Его убили в пятьдесят шестом году при очень странных обстоятельствах… считали, что преступление бытовое, ссора на почве… не пойми чего… но я точно знаю, что до Старого чекиста добрались Горынычи…
— Семен Петрович, вы упоминали завод.
— Завод?—удивился старый следователь.
— Горынычи были связаны с каким-нибудь заводом в Сибири?
— В Сибири? —еще более удивился Семен Петрович. —Мы вообще-то в Ленинграде работали… но я кажется припоминаю, что у Андрея, начальника моего, была какая-то командировка в Сибирь… Знаете… про Сибирь я вам другое могу рассказать… я вел несколько дел в семидесятых годах… дел об исчезновение… они и позже продолжились…
— А эти исчезновения, как-то связаны с городком Ермаковское?
