Пока забирались на холмик, все молчали, но когда поднялись, гид начал рассказывать веселые истории, видимо своей молодости, очень странные впрочем истории. Он все время матерился, а в перерывах, между сквернословием, разбавлял все какими-то нелепостями, про жаркие июльские деньки, про дом какого-то крестьянина, спускной колодец, деревянную решетку, да какую-то лестницу. Самое странное, что услышал в его рассказах Пропажа, так то, что гид себя Федей не называл. В своих историях он фигурировал исключительно, как Дема. «Может прозвище?» — подумал Пропажа. Когда они вышли на гребень, впереди стал заметен перевал. На юге от него, на склоне холма, Пропажа разглядел какую-то усадьбу с обильным садом. Она была слегка прикрыта хвойным лесом. На удивление детектива, гид повел их совсем в другую сторону, на север от перевала. Через полчаса они очутились на какой-то заросшей опушке, а посредине был фундамент, давно разрушенного дома.
— Что это? —вопросил Пропажа.
— Усадьба графов Мальцевых.
Феодор Афанасьевич не стал спорить с гидом. Он обошел развалины вдоль и поперек, но не найдя ничего интересного спросил еще про завод. Гид ответил, что никогда ни о чем подобном не слышал. Когда они возвращались, Пропажа вновь обратил внимание на усадьбу, к югу от перевала. На все расспросы гид отвечал, только махая рукой, будто там нечто не столь важное, а сам продолжал свои веселые рассказы. В одно мгновение, гид настолько заговорился, что из Демочки уже превратился в Демьяна Ждановича, он был столь увлечен, что не заметил своего прокола. Пропажа постепенно отстал на пару сотен шагов от гида и Проныркина, и остановившись снова начал всматриваться на юг перевала.
— Феодор Афанасьевич, отстали куда-то! —крикнул ему Проныркин, уже наполовину спустившийся с холма.
— Я все же прогуляюсь на юг перевала! —крикнул ему Пропажа. —Думаю мы не к той усадьбе сегодня ходили!
Проныркин, услышав слова Феодора Афанасьевича, стал о чем-то нервно совещаться с гидом, а затем начал резко взбираться на холм с криками:
— Хватит глупостей! Никуда ты не пойдешь! Никаких усадьб!
— Ты чего это Андрей?!—удивился Феодор Афанасьевич и ускорил шаг, в сторону южной части перевала. Он заметил, что гид и Пронрыкин начали всерьез преследовать его, а затем перебравшись на соседний холм, Пропажа ненадолго запрятался в лесу, сперва как бы в шутку, но затем он увидел следующую картину. С того холма, можно было рассмотреть часть грунтовой дороги. По ней быстро ехала тонированная немецкая машина, та же, что преследовала их сегодня. Из нее вышло несколько крепких молодчиков в серых футболках. Они начали перекрикиваться о чем-то с Проныркиным, а потом стали забираться, на холм, где прятался Пропажа. Теперь-то детектив решил скрываться всерьез. А когда разглядел нескольких молодчиков, в паре десятков метров от себя и увидел, что у каждого из них на предплечье большая и вытянутая татуировка, где можно было различить кинжал и змею, тогда Пропажа понял: Проныркин предал его и заодно с Горынычами.
Молодчики никак не могли найти Феодора Афанасьевича. До него донесся голос, сначала Проныркина, а потом и гида. Они настойчиво требовали от молодчиков тщательнее осматривать подлески и наконец найти спрятавшегося детектива, ни в коем случае не дав тому дойти до усадьбы. Феодор Афанасьевич начал пробираться сквозь тайгу на юг. Он шел осторожно, но сердце его билось волнительно, а все мысли были настроены только на одно: «Значит они не хотят, чтобы я попал в усадьбу! Что там у них? Массовые захоронения? Пропавшие люди? Может быть еще живые? Похищенные? Что они с ними делают? Используют для работ? Или может быть для своих сумасшедших ритуалов? И кто ими командует? Значит Проныркин тоже один из Горынычей?» Со всеми своими неспокойными мыслями Пропажа почти добрался до склона, на котором возвышались усадьба и сад. До них было чуть более километра. Феодор Афанасьевич рассмотрел странную дымку. Она было столь же мрачна, сколько и завораживающая. Сиреневый оттенок и будто блестки прямо в тумане. Под ногами раздался хруст, проклятая ветка. Предательский звук расслышал молодчик, бывший буквально в ста метрах от Пропажи, под самым низом склона. Он закричал, что нашел беглеца и побежал вверх, чтобы первым настигнуть добычу. Феодор Афанасьевич не затерялся и начал еще быстрее пробираться вверх. Каждый раз, как он оглядывался, то видел на хвосте все больше молодчиков. Наконец он вышел к высокой чугунной ограде, но ее было не перелезть. Преследователи были столь близко, что детектив уже начал чувствовать их дыхание. Вдруг послышался скрип деревянных досок и голос, как из склепа:
— Скорее сюда!
— Ты кто? — удивился Пропажа обнаружив девушку в белом платье, прямо посредине тайги. В кустах, недалеко от нее, детектив разглядел какой-то старый деревянный люк, с обросшей мхом, крышкой.
— Нет времени объяснять! —поторапливала она.
