Было слышно, как преследователи снова поднимаются по лестнице. Делать было нечего… Пропажа вытянул свою ладонь и Полина сделав глубокий порез, слила несколько капель крови детектива в золотую чашу… жидкость в ней немного взбурлила, запенилась и стала почти прозрачной… Преследователи уже ломали дверь на чердак. Пропажа ринулся к входу пытаясь не дать им ворваться внутрь… В это же самое время Полина проделывала какие-то странные вещи. Она вдруг начала перебирать пыльные картины, пока наконец-то не наткнулась на одну… На ней было изображено «Петербургское Адмиралтейство» с видом на него откуда-то с Фонтанки, но вокруг было пусто… никаких улиц… одна дорога, болота и лес… Только на Коломенском острове можно было распознать очертания домов… Вероятно картину писали в тысяча семисотых годах… Только вот небо вокруг было странным… Чернейшие тучи… Багровые молнии… Фиолетовые смерчи вокруг славного города Петра…
Дверь не выдержала и выбилась с петель придавив под собой Пропажу, преследователи со змеиными татуировками попадали сверху, но сориентировались не сразу. Полина схватила детектива за руку, помогая ему выбраться из под двери… Они двумя прыжками пересекли половину чердака… Посреди которого стоял Мольберт с полотном Адмиралтейства… Полина подобрала золотую чашу и резким движением вылила снадобье на масляную картину… Вдруг полотно засверкало небольшими молниями и разрядами… Молодчики приблизились почти вплотную, пытаясь схватить Пропажу… Полина взяла его за руку и потащила за собой… Они каким-то невероятным способом запрыгнули внутрь картины… Все преследователи остались по ту сторону...
По ту сторону Пропажа будто ослеп… но через пару мгновений зрение начало возвращаться. Он понял, что рядом с ними бушует какой-то пыльный ураган.
— Это Поветрие! — беспокойно проговорила Полина. —Нам нужно бежать в сторону дач!
— В сторону дач? — удивился Пропажа.
Когда они рванули прочь от пыльного и мутного Поветрия, что шло на них с юго-запада, Феодор Афанасьевич, будто бы стал различать знакомую местность… но он все еще не мог сориентироваться где находится. Все такое знакомое, но совершенно другое… Да еще и эта пыль…
Они побежали на север, до широкого деревянного моста, перешли через него и повернули налево. Первую увиденную постройку, вряд ли можно было обозвать дачей, если только царской. Это был самый настоящий мансион в три этажа, с гигантской скатной крышей, отделанной великолепными вставками оранжевой кровли. Пыльная буря не позволяла оценить этот дом, во всем великолепие, а на вопрос Пропажи о принадлежности сей роскошной постройки, Полина ответила, что это дескать дом какого-то генерал-майора.
За роскошным домом было несколько деревянных теремов вперемешку с покосившимися избами, после них болото с узкой тропинкой. Бежать через нее было крайне тяжело, ноги Пропажи то и дело соскальзывали в склизкую жижу. Но Полина требовала не останавливаться… Мрачное пыльное Поветрие преследовало их по пятам. Преодолев болото, беглецы очутились возле отсыревшего терема, вокруг которого, стояли странные деревянные фигуры, все вместе образующие какой-то таинственный знак. Полина отворила дверь деревянного терема и велела Пропаже следовать за ней. Когда дверь захлопнулась, было слышно как пыльная буря стучала в закрытые ставни… не так, как стучит ветер, а словно какой-то разъяренный демон, требует кровавых жертвоприношений…
— Здесь мы в безопасности, —вздохнула Полина.
— Что это за место?
— Просто терем…
— Я не про это… Точнее я про это все…
— Не узнаешь Петербург?! —удивилась Полина.
—Петербург?!— переспросил Пропажа, посмотрев на свою спутницу, словно на сумасшедшую.
— Мы зашли через картину…
— Чем ты меня опоила?
— Я?! Опоила?! —негодовала Полина.— Я… я… я… тебя спасла!
— Знаешь ли… Те Горынычи не выглядели, столь же жутко, сколь твоя пыльная буря!
— Поветрие… хм, — усмехнулась Полина.
— И что это еще за Поветрие?
— Демон, что шлет болезни…
— Какой еще демон?! —сердито воскликнул Пропажа, но спустя пару мгновений успокоился и задал другой вопрос:— Ты сказала мы в Петербурге?
— Не в том, к которому ты привык.
— Давай без загадок…
— Этот Петербург застыл в тысяча семьсот двадцать пятом году, через несколько месяцев после смерти царя Петра… Застыл в том самом дне, когда братья Мальцевы тайно вернулись в город со своего изгнания, чтобы завершить ритуал…
— Звучит, как нелепица! —начал раздражаться Пропажа.
— Тогда выгляни в окно, отвори ставни… не бойся, я чувствую, что Поветрие уже ушло.
