– Так-то лучше! Ещё немного здесь… и вот тут. Наконец-то! – Она расправила оба крыла. Серен не успела ещё отступить назад, как ворона с резким наклоном взлетела и стала бешено носиться под потолком, чуть ли не врезаясь в зеркало.
Серен пригнулась.
– Эй! Поосторожнее!
Птица натолкнулась на оконное стекло и запуталась в занавесках. Сдавленным голосом она крикнула:
– Кто повесил сюда эту тряпку?
– Дай я тебе помогу.
– Нет! – Из ткани появилась голова вороны, потом туловище, и она опять поднялась в воздух и стала сновать зигзагами от платяного шкафа к кровати, от туалетного столика к сиденью на подоконнике. Птица носилась с невероятной скоростью и выглядела совершенно сумасшедшей – Серен даже опасалась, что ворона разобьёт окно, но потом она принялась кружить по комнате, издавая скрипучий ликующий крик, похожий на смех.
Серен заулыбалась, села на кровати по-турецки и стала наблюдать диковинное представление.
Наконец ворона грохнулась на стол, проехала по полированной деревянной поверхности и шлёпнулась в корзину для угля, стоявшую около камина.
Выругавшись, она выбралась, снова взлетела на стол и прошлась по нему, оставляя следы сажи.
– Вот чего мне не хватало, – сказала она.
– Всё хорошо? – поинтересовалась девочка.
Ворона удивлённо глянула на неё.
– А почему должно быть плохо? Просто у меня давно не было возможности практиковаться. Ладно. Кто ты такая и что это за дыра?
«Вот грубиянка!» – подумала Серен, но ответила:
– Меня зовут Серен Рис. Мы в поместье Плас-и-Фран, в Уэльсе.
– Уэльс? Как я сюда попал?
– Я привезла тебя. Вообще-то это получилось случайно. В газетном свёртке лежали части туловища, и крылья, и…
Ворону передёрнуло.
– В газетном свёртке! Какое унижение! Да как ты посмела завернуть меня в грязную старую газету!
– Я тут ни при чём.
– Но ты же сказала…
– Это сделала не я, а…
Ворона вытянула вперёд крыло.
– Забудь. Ты явно растерянна. Так, значит, ты принцесса?
Серен рассмеялась:
– Нет!
– Герцогиня? – Птица в замешательстве склонила голову набок. – Маркиза? Графиня? Или хотя бы баронесса?
Серен покачала головой.
– Нет. Я сирота. Я только что приехала сюда, наверное, потому, что хозяева этого дома пожалели меня. Правда, я никогда их не видела.
Ворона в изумлении раскрыла клюв. Слова девочки, казалось, потрясли её.
– Сирота! Да они издеваются! И кто, интересно, меня расколдует в такой глуши? – Потом ей в голову, видимо, пришла какая-то мысль, она подпрыгнула поближе к девочке и внимательно посмотрела на неё. – Наверное, ты на самом деле принцесса. Тебя пустили в колыбели по реке, или злая мачеха бросила тебя в лесу.
– Такое бывает только в сказках. – Серен встала на кровати на колени и подобралась к птице. – А ты… настоящая?
– Не меньше, чем ты, – рявкнула ворона.
– Я имею в виду, живая?
– А разве мертвецы разговаривают? – возмутилась ворона. Она посмотрела сверкающими глазами на луну за окном. – Так всегда. Завод кончается, и никто меня не заводит снова. Надоело. Проходят столетия, а я понятия не имею, что делается в мире. Потом просыпаюсь в какой-то хибаре и вижу ребёнка. – И она лукаво повернула голову в сторону. – Так если это не ты, то кто засунул меня в газету?
– Худой человек. Он прямо дрожал от страха!
– Очень высокий?
– Да! Ты его знаешь?
– Возможно… Чего он боялся?
– Их.
Ворона задумчиво взглянула на девочку.
– Кого?
– Так он сказал: «Это Они». Он ушёл и не вернулся, и потому я привезла свёрток… то есть тебя… сюда и собрала детали… то есть тебя… воедино. – Вспомнив волшебные сказки, которые читала, девочка спросила: – Тебя заколдовали?
Ворона с язвительной усмешкой кивнула:
– Какая ты умная! Сама догадалась?
– Ты принцесса?
Ворона с возмущением заморгала.
– Вот ещё! Я принц! Принц Сибири, Трапезунда и стеклянного острова Авалона.
Серен никогда не слышала обо всех этих местах и сомневалась, что они существуют, но всё же решила, что не переломится, если слезет с кровати и сделает реверанс. Птице это понравилось.
– Спасибо, – проговорила она. – Кхе-кхе-кхе.
– Так, значит, ты не ворона, а ворон?
– Ворон – это другая птица, невежда. Впрочем, звучит более солидно. Так и быть, можешь звать меня Вороном.
– Приятно познакомиться, Ворон. А ты умеешь творить чудеса? – поинтересовалась девочка.
Птица самодовольно взглянула на неё.
– Да так, несколько пустяковых чародейств.
– А можешь открыть запертую комнату?
Ворон посмотрел на девочку с презрением.
– Раз плюнуть.
Серен хотела прямо сейчас бежать на чердак, но её ждал воскресный ужин.
– Послушай, мне надо ненадолго спуститься на первый этаж. Обещаю, я скоро вернусь. Ты не будешь скучать? Принести тебе что-нибудь поесть?
– Поесть! – воскликнул Ворон. – Эти глупые чары лишили меня возможности есть и пить. Уже сто лет я мечтаю о сыре и шоколаде, трюфелях и тостах… – Он с тоской заглянул в очаг, а затем перевёл на девочку свои блестящие глаза. – Погоди! Я не разрешал тебе уходить.
– Я не твоя рабыня, – фыркнула Серен.
– Это ты так думаешь, – хмуро произнесла птица. – Ну ладно, на этот раз позволяю тебе удалиться. Только не говори обо мне никому.
– Как будто мне есть с кем говорить!
