– Это трюк, который я узнала от нашего общего знакомого. – Келси улыбнулась ей. – Я должна удостовериться, что вы не откажитесь от сделки.
Глаза Королевы расширились от внезапного испуга, и Келси увидела, что она намеревалась сделать именно это. Ах, она была умна, эта женщина: так жестко торговаться насчет договора, который все равно собиралась нарушить.
– Теперь я знаю вас, Эвелин. Три года – это честная сделка. – Келси подняла сапфиры, предлагая их. – Пообещайте оставить мое королевство в покое.
Красная Королева коснулась сапфиров, и Келси обрадовалась, увидев множество противоречивых эмоций на ее лице: вожделение, гнев, тревогу, сожаление. Значит, она знала о Роу Финне. Возможно, даже видела его настоящее лицо.
– Ваше Величество! – прошипел Дукарте. – Не надо!
Лицо Красной королевы перекосило, и мгновение спустя Дукарте, скуля, лежал на полу в позе эмбриона. Теперь глаза женщины устремились на сапфиры, и когда Келси нащупала ее пульс, он зашкаливал. Вожделение обогнало рассудительность. Красная Королева приостановилась, аккуратно подбирая слова, когда заговорила:
– Если вы по собственной воле отдадите мне оба сапфира Тира, клянусь убрать армию из Тирлинга и воздержаться от вторжения на его территорию в течение следующих трех лет.
Келси улыбнулась, чувствуя, как по щекам текут слезы.
– Слез, как из ведра, – огрызнулась Красная Королева. – Отдайте мне драгоценности.
«Три года», – подумала Келси. Теперь она в безопасности, все они, от алмонтских фермеров до детей Андали в Цитадели, в надежных руках Булавы, и уверенность в этом позволила Келси поднять руку и стянуть цепочки через голову. Она ожидала, что колье вопьются ей в руку или причинят страшную боль, когда она попробует снять их, но они пошли легко, и когда Красная Королева выхватила их, Келси почти ничего не почувствовала… только небольшой укол из-за Лили, из-за того, что она никогда не узнает конец той истории. Но эта потеря меркла перед ее выигрышем. Три года жизни. Красная Королева надела оба колье, а потом отвернулась, сгорбившись над сапфирами, словно скупец над своим золотом. В этот момент Келси поняла, что может сбежать: Дукарте выведен из строя, и она могла улизнуть из палатки, возможно, застав их всех врасплох. Но нет, теперь драгоценности для нее потеряны, а без них она стала обыкновенной пленницей. Она успеет отбежать не более чем на пять шагов, прежде чем ее убьют или что похуже. Да и, в любом случае, мост был сломан.
Красная Королева повернулась, и Келси приготовилась к триумфу на лице женщины, к мести, которая, безусловно, последует. Тирлинг спасен, а она умрет королевой.
Но глаза Королевы были полны возмущения, ноздри раздувались. Ее протянутый кулак сомкнулся вокруг драгоценностей так крепко, что побелели костяшки пальцев. Рот открывался и закрывался. Другая рука бешено метнулась к Келси, вцепляясь в нее.
А потом Келси догадалась.
Она начала смеяться, диким, истерическим смехом, отскакивающим от сияющих красных стен палатки. Она почти не почувствовала, когда женщина мертвой хваткой вцепилась ей в плечо.
«Конечно, мне не было больно, когда я их сняла. Разумеется, ведь все равно…»
– Они мои.
Красная Королева закричала от ярости, издав бессвязный рев, что, казалось, вот-вот разорвет в клочья стены палатки. Рука так сильно впилась в ее плечо, что Келси испугалась, как бы оно не сломалось, но все равно не могла перестать смеяться.
– Что, не работают? – Она наклонилась к Красной Королеве, их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. – Вы не можете их использовать. Они мои.
Королева отшатнулась и снова ударила Келси, сбив ее на землю. Но даже это не могло остановить смех Келси: наоборот, только подпитывало его. Она подумала о долгой прошлой ночи… Лили, Уильям Тир, Пэн, Джонатан, Булава… и ей вдруг показалось, что они все с нею, даже те, что давно умерли. Келси надеялась выйти победительницей, но такого исхода никак не ожидала. Драгоценности были для нее потеряны: она никогда не узнает, как закончилась история Лили. Но этого не узнает и никто другой.
Грубые руки легли ей на плечи, поднимая с земли. Мужчины в черном, как солдаты снаружи, но теперь Келси узнала в них личных стражников, увидев их, и закрыла глаза, готовясь к смерти.
– Уберите ее отсюда! – взвизгнула Красная Королева. – Уберите!
Один из них, очевидно, капитан, завел запястья ей за спину, и Келси почувствовала, как на них защелкнулись наручники. Слишком тугие, они прищемили кожу, когда закрылись застежки. Но Келси по-прежнему не могла перестать смеяться.
– Вы проиграли, – сказала она Красной Королеве и поняла, что никогда не забудет лицо женщины в эту минуту: лицо впавшего в истерику капризного ребенка, которого оставили без десерта. Келси едва чувствовала руки стражников, сомкнувшиеся на ее ладонях, когда они волокли ее из палатки. Тирлинг в безопасности, ее люди в безопасности. Сапфиры ее и ничьи больше, и Келси заливалась неудержимым смехом, даже когда ее потащили прочь.
