- Да как будто бы ничего. - Он протянул руку и осторожно поднял ее лицо за подбородок. - И все-таки я рад, что ты не уродилась такой же смуглой и низкорослой, Кейдре!
- Такой, как Алис?
- Ну да.
- А мне плевать, рады вы или нет! - фыркнула Кейдре. - И вообще мне пора!
- Куда это ты собралась - я же дал тебе день отдыха! Лучше постарайся восстановить силы!
- С каких пор вас так волнует мое здоровье? - Она напряженно всматривалась в его лицо, не желая отчитываться перед чужаком в своих действиях.
- И не только здоровье. - Его глаза снова полыхнули знакомым синим пламенем.
Кейдре онемела от неожиданности.
- Теперь ты тоже принадлежишь мне, - серьезно сказал Рольф, - а я привык заботиться обо всем, что считаю своим!
Ее слух больно резанул намек на ее положение рабыни в замке. Значит, Алис успела внушить ему эту ложь! А она-то надеялась, что у сестры осталась хоть капля порядочности!
- Я не рабыня!
- Ты что же, отказываешься от своей матери?
- С какой стати?
- Значит, ты вместе со всеми принадлежишь владельцу Эльфгара - то есть мне! И мне угодно знать: куда ты отправилась?
До боли стиснув кулаки, Кейдре готова была разразиться энергичной речью и выложить этому чурбану всю правду. Но с какой стати ей распинаться перед норманном? Все равно она пока не собирается бежать из Эльфгара - а до той поры пусть он думает о ней что угодно; рано или поздно ее братья вернутся, чтобы вышвырнуть наглого захватчика, и все встанет на свои места. Пока же она должна быть терпеливой и хитрой.
- Я хочу проведать Тильди. Может, ей снова потребуется моя помощь?
- И после того, что она наговорила прошлой ночью, ты все еще из-за нее переживаешь? - Рольф явно не верил в такое милосердие.
- Она плохо соображала от боли и страха. В минуты слабости человек всегда пытается обвинить в своих неудачах кого-то другого - или Господа Бога.
- У тебя невероятно щедрая душа!
- Так вы позволите мне ее навестить?
- Отчего же, ступай, если хочешь. Только не позволяй ей больше возводить на тебя напраслину; ты и я - мы оба знаем правду.
- И вы совершенно уверены в этом? - против воли поинтересовалась Кейдре.
- Если в тебе и есть что-то необычное - то это простые женские чары, а вовсе не колдовство, - рыцарь улыбнулся, - но твоя власть - власть женщины над мужчиной - древнее самых древних богов.
Кейдре замерла, зачарованная его низким, бархатным голосом, и не сразу нашлась что ответить.
- Я никого не пыталась соблазнять, - наконец слетело с ее губ.
- Вот как? - Рольф снова рассмеялся. - Ну что ж, тогда придется признать, что ты колдунья. Ты заколдовала меня - и отлично это знаешь!
- Нет! Неправда! Просто вы привыкли быть рабом своих желаний - даже теперь, когда собрались жениться на моей сестре!
- Будь я рабом своих желаний, - надменно произнес рыцарь, - я бы взял тебя прямо здесь, в грязи, на глазах у всего замка! Но я все же женюсь на твоей сестре!
- Этому не бывать! - прошипела Кейдре. От ярости у нее потемнело в глазах.
- Неужели ты вообразила, что способна помешать мне с помощью своего искусства?
- Я сделаю это во что бы то ни стало, норманн! - На глазах у Кейдре выступили жгучие слезы. - И мое искусство тут ни при чем! Я готова пожертвовать жизнью, лишь бы не видеть, как вы правите нашим замком!
- Но ты пока жива, Кейдре, - холодно констатировал он, - а я уже правлю замком. Даже думать не смей о том, чтобы строить мне козни, предупреждаю тебя раз и навсегда!
- Дайте пройти... с вашего позволения, милорд! - Брызнувшие из глаз слезы испортили весь сарказм этой горькой фразы.
- Ступай, пока я не повел себя как мальчишка и не пошел на поводу у своих желаний! И помни мои слова!
Кейдре проглотила вертевшийся на языке дерзкий ответ и, не разжимая кулаков, поспешила прочь.
Глава 16
- Как ты себя чувствуешь, Тильди? Прости, я тогда сделала все, что было в моих силах, - неуверенно произнесла Кейдре.
- Знаю, - со слезами на глазах отозвалась Тильди. - И ты меня прости за те глупости, что я наговорила. Я никогда так не думала, честное слово!
"Не думала - и все же сказала. Как только у тебя повернулся язык?" - с горечью подумала Кейдре. Но она не стала упрекать подругу и даже постаралась улыбнуться. В таких случаях было принято скреплять примирение искренними объятиями, однако обе женщины слишком сильно ощущали ту невидимую стену, что возникла между ними прошлой ночью.
- Надеюсь, тебе уже легче? - спросила Кейдре.
- Да, только слабость осталась.
Они обменялись еще несколькими незначительными фразами и поняли, что окончательно утратили былое доверие друг к другу.
Обратно Кейдре брела, не разбирая дороги, погруженная в невеселые мысли.
- Эй, постой!
У нее потемнело в глазах - это был голос Альби, самого доверенного человека Эдвина! Обернувшись, девушка увидела, что он переоделся простым крестьянином.
- О, Альби! - Ее голос дрожал от нетерпения. - Ты принес новости?
- Давай-ка прогуляемся, - предложил посланец. Он был ровесником Кейдре; отец послал его пажом в Эльфгар, когда ему исполнилось шесть лет, и они выросли вместе.
Стараясь не привлекать к себе внимания, молодые люди направились в яблоневый сад.
