«Ещё со времён Киевской Руси в России не было централизованного государства. То обстоятельство, что Русь была раздроблена на множество мелких княжеств и вообще не существовало единой государственной политики, облегчило осуществление захватнических целей монголов и сыграло им на руку»[105].
Однако мы должны, волей или неволей, признать, что русские княжества, даже объединив свои силы, не смогли бы противостоять монгольской коннице в открытом сражении. Иными словами, монгольские войска покорили бы Русь, будь она даже единой.
Почему? Наполеон, на просьбы своих маршалов и адъютантов не подвергать свою августейшую жизнь опасностям и превратностям войны, любил отвечать: «Пуля, которая должна сразить меня, ещё не отлита». Так же как и эта пуля, в XIII в. ещё не появилась на свет божий армия, которая могла сокрушить легендарную монгольскую конницу.
Войска Батыя, захватив с боем крепость Коломну, продолжили наступление по льду Москва реки. 16 января 1238 г. Батый подошёл к стенам Москвы. Великий князь Юрий послал своего младшего сына Владимира на помощь воеводе Филиппу Няньке. Юный князь едва успел попасть в город до подхода монгольских частей. Однако Владимир Юрьевич и Филипп Нянька не сумели отстоять город. На пятый день Москва была взята штурмом[106]. При этом не последнюю роль сыграли сооружённые китайскими мастерами и инженерами специальные машины, швырявшие в город огромные камни и горшки с зажигательной смесью, прибытие которых и предрешило исход «битвы за Москву». Пылавшая Москва была занята монголами 20 января 1238 года.
3 февраля 1238 г. войска Бату-хана начали осаду стольного града Северо-Восточной Руси — Владимира. Один из крупнейших городов Руси был окружён высокими, мощными стенами с каменными башнями. С севера и востока Владимир был защищён естественной преградой — рекой Лыбедь, а с юга — рекой Клязьмой. Однако не менее неприступной являлась и западная сторона города, где возвышались знаменитые белокаменные «Золотые ворота». Считалось бесспорным, что перед этой частью Владимира бессильны любые достижения осадной техники того времени. Но укрепления города этим не исчерпывались. Чтобы достичь центра города, осаждавшие должны были преодолеть три оборонительные линии, стены «Нового города», стены «Среднего» или «Мономахова города», и каменные стены Владимирского кремля — «Детинца». Кроме того, при необходимости осаждённые могли использовать многочисленные каменные монастыри и церкви в качестве укреплённых пунктов для отпора захватчикам.
Хорошо укреплённый Владимир, где проживало более 30 тыс. жителей, мог выдержать длительную осаду. Так, по крайней мере, считал великий князь Юрий, который оставил в городе вместо себя своих сыновей — Всеволода и Мстислава. Однако военными действиями руководил опытный воевода Пётр Ослядукович. Сам великий князь покинул столицу собирать православных против «безбожников-татар».
«Ещё в 1210-х годах он (Юрий) истощил силы своего княжества в распрях с собственным дядей, поддержанным новгородцами. Поэтому что мог сделать Юрий зимой 1237-38 гг… когда, взяв Рязань и рассеяв наспех собравшихся на реке Коломне русских, Батый двинул войска на Владимир? Князю оставалось или попытаться договориться с монголами, или, оставив владимирские города и земли, отойти на север и укрепиться в труднопроходимых лесах.
Юрий выбрал третий вариант — самый неудачный. Он приказал оборонять Владимир, не обеспечив его гарнизоном, причём оставил в городе свою собственную семью. Сам же князь под предлогом сбора войска ушёл на берега Мологи и остановился в месте впадения в неё маленькой речки Сити»[107].
Интересно, что В. В. Каргалов считает решение великого князя правильным и не подлежащим сомнению.