Бооом! – и румяные тренеры вышли навстречу олимпийским надеждам.
Бооом! – и вот пацаны уже бросают по кольцу: с места, в прыжке, из-за спины.
Митька сжал пальцы сильнее – кирпичный холод побежал по руке, замораживая вены и слезы. Если бы только Матвея не было дома…
Дверь открылась так неожиданно, что Митька выпустил кирпич из рук и взвыл, запрыгав на одной ноге.
Матвей подозрительно оглядел кирпич, скачущего Митьку, Юльку, решая, судя по всему, кто из них более адекватен, и выбрал сестру:
- Значит, так, мелочь. Мне нужно уйти. Срочно. Вы сидите дома и ждете, когда я вернусь. Телек включайте, разрешаю.
И испарился так же внезапно.
- Дела…
Митька допрыгал на одной ноге до дивана и, сняв носок, ощупал пальцы: синяки не страшно, лишь бы не перелом. Потом опустился на ковер и на четвереньках дополз до кирпича. Там и затих.
Юлька, убедившись, что смерть от увечий никому не грозит, потеряла к брату интерес. И напрасно.
О чем-то усиленно размышляя, Митька приподнял кирпич и разжал пальцы. Снова поднял и снова уронил. Оконные стекла дружно охали в тон негромкому буханью, и Юлька закрыла книгу, намереваясь сделать с братом то, чего не сумел кирпич раньше.
- Не надоело?
- А вдруг это он. Вдруг он желания выполняет?
- Одиннадцать лет человеку… В деда Мороза тоже веришь, мальчик?
- Дура, - привычно откликнулся Митька. – Сколько было шансов, что Матвей отойдет от компа? Ни одного. У него там битва с драконом: никакое цунами с места не сдвинет.
- Чушь.
- Да? – Митька скорчил дурашливую гримасу и вновь занес руку над кирпичом. – Тогда… Хочу, чтоб у тебя вырос второй нос…
Сестра скривилась скептически, но книгу отложила.
Медленно опускаясь, Митькина рука извивалась, как удав Каа. Ниже, ниже - и, когда пальцы были уже в сантиметре от кирпича, Юлька не выдержала:
- Не смей, дурак! – и белобрысая торпеда снесла брата с ног.
Отсмеявшись, поверженный Митька подхватил носок и похромал в прихожую:
- Ладно. Я побежал. Вдруг повезет.
- А что мне с ним делать? – Юлька покружилась по комнате и, не найдя, куда бы зашвырнуть, водрузила кирпич на стол. – Уронить на тебя с балкона?
- Я те уроню! – пригрозил Митька. Открыл входную дверь, но вернулся как есть: в куртке и кроссовках - и погладил шершавую кирпичную спинку.
- Ты с собой его возьми! На поводке! – покричала вслед Юлька. Но брат уже не слушал ее, перепрыгивая сразу через три ступеньки.
Вечер выдался шумным и суматошным.
Митька прибежал домой за пять минут до отца и сразу нырнул в туалет – подальше от разъяренного Матвея. Там и сидел анахоретом, пока остальное семейство, удивленное маминым запозданием, решало, что готовить: макароны или пельмени. Сошлись на последних, закинули в воду и забыли. Пельмени разбухли, развалились - распахнули устричные пасти, насмехаясь над безруким поколением next. Расстроенная Юлька готова была уже принять вегетарианство, но папа заявил, что все под контролем, и с помощью сметаны и укропа придал продукту товарный вид.
Пересчитав пельмени, Матвей с тарелкой отправился к компьютеру.
Тут и младший брат вышел на разведку. Тут и мама подоспела.
За ужином Митька вел себя странно. Ел, не глядя, давился и все подмигивал сестре, как будто в секции его напугали до нервного тика. Юлька уже и одну бровь подняла – не понимаю, мол - и пальцем у виска покрутила, но Митька продолжал играть в гляделки, пока отец не прекратил это одним единственным вопросом:
- Ну-с, и какая муха вас укусила, молодой человек?
Со стола сегодня убирали женщины, но Митька топтался на кухне, как стреноженный, словно боялся, что сестра сбежит куда-нибудь. Юлька методично приводила в чувство захлебнувшиеся тарелки, а он мычал из-за плеча:
- Юля… Ну, Юля… Ты скоро?
Юлька закатывала глаза и отвечала:
- Сейчас.
А через минуту диалог повторялся снова.
Наконец Юлька закончила спасательную операцию и выразительно посмотрела на маму:
- Еще что-нибудь? Ты устала … наверное.
Та отмахнулась:
- Иди, я сама справлюсь.
Митька оборвал себя на полумыке, ухватил сестру за рукав и молча потащил в комнату. Опасливо обошел по дуге Матвея и, только усадив Юльку на диван, спустил пар:
- Ты не понимаешь, что ли? Я тебе весь ужин мигал! Это кирпич!
- Чего я не понимаю? При чем здесь кирпич?
- Я прошел, балда. В секцию. Там уже закончили отбор. А когда я влетел в зал, сделали исключение и подождали, пока я переоденусь.
Юлька внимательно оглядела брата с ног до головы: признаков лихорадки заметно не было - и осторожно уточнила:
- Ну?
- Чего ну? И приняли!
- Хватит на меня орать. Такого лося куда угодно примут. Кирпич-то здесь при чем?
Теперь замолчал Митька, вспоминая. …Новогоднее свечение ярко-рыжего паркета. Гулкий, точно в трубе, голос тренера: «Равняйсь!». И быстрый шепоток Влада: «Повезло. Троих до тебя выставили. Даже смотреть не стали».
- Проверить-то надо. Вдруг правда? Просто, если у меня всего три желания было, как в золотой рыбке, то осталось последнее. А у тебя после проверки будет еще два…
Юлька не стала слушать дальше: скучно поднялась и направилась к двери.
- Ты куда?..
- Отвяжись. То он мне кулаки показывает, то…
- Я тебя, как человека, прошу. А ты…
