– Я не хочу! – твёрдо посмотрела ему в глаза.
– Глупая, – проговорил Линсен, обнимая меня. – Думаешь, Гризельда не рассказала мне о том, что произошло сегодня утром?
– Ах! Вот оно что…
– И ты считаешь, что я должен подвергать тебя опасности?
– Я лишь считаю, что всему этому должно быть рациональное объяснение.
– И оно найдётся, Сирилла, – выдохнул Линсен мне в волосы. – Я обещаю.
Пока мы шли по коридору, я пыталась навести порядок в мыслях. Сейчас, когда практически всё сошлось, я по-прежнему не понимала самого главного: на чьей стороне Линсен. Странное дело: я бесконечно доверяла ему, но не верила. Я тайком поглядывала на его напряжённое лицо, стараясь поймать хоть малейшую подсказку. Напрашивалось одно из двух: либо Линсен действительно не в курсе грязных делишек Уорта и своего отца, и лишь беспрекословно выполняет просьбу Винченцо; либо решил пойти наперекор Уорту и объявил ему войну. Второй вариант радовал меньше. Если Линсен знал о Сиил и ничего мне не сказал, я никогда не смогу его простить.
Мы прокрались через чёрный ход. За углом гостиницы бил копытом Зигмунд. Линсен оперативно утрамбовал мои вещи под сидение повозки и сел на место возницы.
Когда мы тронулись, и галька заныла под колёсами, меня одолела печаль. Набежали слёзы, раздробив гостиничную площадь на тысячи осколков и покрыв её бликами. Подняла глаза в небо. Невесомая голубизна улыбалась перьями облаков. Почтенные Покровители, я так просила облегчения, но вы обрекли меня на серьёзное испытание. Вы поманили меня иллюзией счастья, но, лишь позволив к нему прикоснуться, бросили в котёл с кипящим маслом. Неужели я не заслужила покоя? Любви? Тех простых вещей, что имеет каждая счастливая женщина?
Перед глазами снова возник тот день и час, когда я предала Сиил. Улицы, на бешеной скорости бегущие мимо, размазанные деревья и пыль, пыль, пыль… Вот и ответила я сама на свой вопрос. Не заслужила.
Небо плескалось в окнах домов. Прохожие, изнеженные мягкой теплотой, казались счастливыми и умиротворёнными. Повозка катила по улицам Девятого Холма, оставляя позади моё прошлое. Амбулаторию, рыночную площадь, знакомые проулки низин, на которых мы с сестрой играли в детстве. Всё повторялось. Я снова убегала от Сиил. Я становилась предательницей во второй раз.
Двухэтажные строения перешли в кособокие просмоленные бараки. За чёрными крышами вздымался в небо сосновый лес. Невыносимо запахло хвоей и прохладой лесных чащоб. Вороны гордо расхаживали по обочине, собирая одинокие зёрна. Вестницы беды…
– Стой! – крикнула я так громко, что птицы, перепугавшись, взметнулись в воздух. Эхо повторило крик и унесло его к вершинам сосен.
Линсен послушно заехал на обочину и натянул поводья. Зигмунд строптиво заржал и едва не встал на дыбы. Скрипнув, повозка остановилась, и меня качнуло вперёд. Хвойный запах перебил смрад гниющего разнотравья.
– Что случилось? – Линсен непонимающе обернулся.
– Я никуда не поеду, – заявила я, демонстративно выбираясь из повозки.
– Это не обсуждается, Сирилла, – в голосе Линсена послышалось возмущение. – Ты же не хочешь подставляться под нож? Сейчас у тебя нет иного пути.
– Не хочу, но выбора у меня нет! Я не могу уехать из этого города!
На мгновение воцарилось молчание. Тишину нарушало лишь потрескивание цикад в разогретой траве, да хлопанье птичьих крыльев.
– Сирилла, ты скоро вернёшься, – Линсен поднял бровь. – Как только опасность минует. Не стоит поднимать панику.
– Моя сестра заточена там! – воскликнула я в отчаянии. – В городе, в одном из подвалов, с детьми! И я не брошу её больше! Я никогда теперь её не брошу!
Слова зазвенели, улетев вместе с ветром вниз по улочке. Когда эхо затихло, время на мгновение остановилось. Мы растерянно посмотрели друг на друга, прекрасно понимая, что хотим сказать.
Маска Линсена осыпалась в мгновение ока, и под ней проступило серое, обескровленное лицо. Взгляд сделался чужим и перегоревшим. Губы приоткрылись, пытаясь что-то выговорить, но я не услышала ни звука. Я вообще ничего не слышала в этот миг: меня оглушила страшная истина. Он знал. Он всё знал…
– Значит, ты с ними, – только и сумела я вымолвить.
– Сирилла… – выдохнул Линсен. По выражению его лица я поняла, что попала в цель.
– Ты всё знал!
– Ты ошибаешься, – прошептал Линсен. – Я не знал и половины.
Непреодолимая боль стиснула грудь, выжимая слёзы. Спотыкаясь, я попятилась. Сердце упорно отказывалось верить происходящему, но факты перевешивали. Доверяя Линсену, я обманывала сама себя. И подходила всё ближе к краю.
– Лгун…
– Просто послушай!
Подняла голову и поймала его взгляд. В жёлтых глазах Линсена блестели слёзы. Что-то ёкнуло внутри, но я упрямо сжала кулаки и прогнала неуместную слабость. Хватит! Хватит искать ему оправдания! А вот для себя, пожалуй, стоит их найти. Смогу ли я простить себе то, что купилась на обаяние Линсена, изголодавшись по любви и заботе? Что лелеяла каждое его слово, доверяла, распахнув сердце, отдавала себя до последней капли? Могла ведь предвидеть, что истопчет, как тряпку!
Он не отводил от меня взгляда. Линсен Морино. Самый страшный кошмар моей жизни.
