– Я ненавижу тебя, – выплюнула я в накалённый воздух вместе с отчаянием и болью. Хотелось ранить его поглубже. Чтобы истёк кровью без остатка.
– Вернись в повозку, Сирилла, – выдавил Линсен, побледнев ещё сильнее. – Нам нужно всё обсудить.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, – сделала ещё пару шагов назад. – Я не верю ни единому твоему слову. Я иду в дозор. А ещё лучше – в Совет.
– Погоди, – он спрыгнул с повозки, и я отступила ещё на несколько шагов. – Дай мне возможность всё объяснить. Просто выслушай.
– Я и так всё поняла.
– Ты ничего не знаешь!
Глупые оправдания Линсена приводили меня в бешенство. Не желая продолжать эту трагикомедию, я ринулась вниз по склону. Скинула на ходу накидку и едва в ней не запуталась. Мягкая песчаная почва проседала под ногами. В ушах пронзительно свистел ветер. Так же громко, как шестнадцать годовых циклов назад. Я задыхалась, глотая пыль.
– Сирилла! – прорвалось сквозь шум.
Пересилив себя, оглянулась. Линсен нёсся за мной с прытью молодого жеребца. Грязь летела из-под его ботинок. Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой, и я понимала: убегать бесполезно. Настигнет. Сломает. И, возможно, убьёт.
Страшная догадка резанула острее лезвия. Так вот зачем он хотел вывезти меня за город! У Джейсона не получилось убрать меня, и за дело взялся Линсен! В груди захолодило, а ноги неожиданно стали ватными. Если я не сумею убежать сейчас, это будет значить лишь одно: настал мой последний час.
– Сирилла!
– Проооооочь! – заголосила я хрипло. Одышка снова стиснула грудь, а в горле засаднило.
– Прошу тебя, стой! – раздалось уже ближе.
Задыхаясь, я сделала последний рывок. И тут ноги подвели меня, опрокинув на землю. Кашляя, я свалилась на нескошенную траву и покатилась кубарем. Крыши домиков переворачивались перед глазами. Окна и заборы сминались спиралью. Платье трескалось по швам и собирало грязь.
– Слабовато бегаешь, – сильные руки Линсена остановили меня.
– Уйди! – попыталась оттолкнуть его, но ладони встретили пустоту.
– Нет, не уйду, – упрямо проговорил Линсен, наклоняясь надо мной.
– Убьёшь за то, что я всё знаю? – я поднялась, готовясь в очередной раз дать дёру. Уж за свою жизнь я вознамерилась стоять до последнего.
– Убью, закопаю и не напишу, кто похоронен, – он попытался улыбнуться. Выглядело это, как последнее хамство. – С чего вообще такие мысли?
– Я раскрыла вашу тайну, – попятилась ползком. – Вы держите мою сестру в заточении.
– Я никого и нигде не держу! – Линсен начинал злиться.
– Но ты ведь знаешь, где она!
– Знаю, – нехотя признался Линсен. – Она в гостинице. В заброшенном погребе.
– К чему тогда всё это?! – истерика становилась неконтролируемой. Я задыхалась от ярости. – Почему ты ничего не сказал?! Ты – просто… Просто…
– Я просто пытался докопаться до правды, – Линсен озлобленно поджал губы. – Как и ты, Сирилла. И сейчас ты выслушаешь всё. Всё до последнего слова. Пойдём в повозку.
***
Линсен рассказывал долго и упорно. О том, как пару месяцев назад, решив потравить расплодившихся крыс, забрёл в заброшенный погреб и нашёл там запуганную женщину с двумя детьми. О том, как его тут же перехватил отец, не дав поговорить с незнакомкой. Винченцо представил женщину беглой преступницей с Первого Холма, и сказал, что она платит ему и Уорту хорошие деньги за укрытие. А когда Линсен начал задавать вопросы, Винченцо напомнил ему про порочную связь с непосвящённой Хатцен. И невзначай отметил, что заброшенный погреб по документам находится во владениях Линсена, и спрос, если что-то раскроется, будет с него.
Уже тогда Линсен начал понимать, что отец многое недоговаривает. Но докапываться до недостающих элементов было боязно. Положение казалось зыбким. Да и не хотелось: не пленников же они в погребе держат.
Несколько дней назад Винченцо сообщил, что дочь беглянки – Элси – тяжело занемогла, и её нужно вывезти обратно на Первый Холм. Линсен вызвался помочь транспортом. Его попытку быстро пресекли, прикрываясь тем, что девочка слишком слаба и не перенесёт дороги. Тогда Линсен настоял на том, что поможет ухаживать за Элси до отъезда, пока она не окрепнет. Элси вывели из погреба и поместили в смежную комнату. Линсену позволяли приходить к Элси и кормить её. Только разузнать ничего не удавалось: девочка была запугана, на вопросы не отвечала и всё время молчала или спала.
Я слушала, время от времени кивая. В историю Линсена верилось слабо. Вернее говоря, не верилось вообще. Я просто давала ему шанс, который он честно заслужил.
– Помнишь тот вечер, когда ты увидела порез на моём пальце? – Линсен учтиво распахнул передо мной дверь повозки.
– Как же не помнить, – я с недовольством подобрала перепачканную юбку и влезла на скамью.
– Пока ты отсутствовала, я убирал осколки от тарелки, что она расколотила.
– Это я расколотила эту треклятую тарелку, – отозвалась машинально. – Не Элси.
– Ты?! – Линсен посмотрел на меня так, словно я окатила его ледяной водой.
– Только не делай вид, что не знаешь про дар Элси, – я нахмурилась. – Всё это время она прыгала в меня, а не в Джейсона, как ей было велено.
