Гул в голове нарастал и становился оглушительным. А потом произошло то, чего я ждала. Перед незрячими глазами возник знакомый до боли образ. Разболтанные колёса, разъярённые кони, пыль, летящая по сторонам… Страшное дело, когда начинаешь путать то, что в твоей голове, с реальностью.
– Прости меня, девочка Элси, – произнесла я, опускаясь на корточки. – Я так и не сумела убежать.
Головокружение заволокло реальность, оборвав мысли на полуслове. Я сидела на холодном полу, обхватив колени, и ждала. Проклятые колёса из моего воображения надвигались, угрожая смять в лепёшку.
***
– А ну, посторонитесь, госпожа! – пронеслось над ухом. В нос врезался кисло-горький смрад перегара: так пахнет изо рта у мужчин, регулярно балующихся хмельным. – Шатаетесь вы тут.
Вскрикнув, я обернулась и разжала ладони. Связка ключей выскочила из кулака и со звоном ударилась о мостовую. Слишком уж неожиданным и скорым оказалось возвращение: даже подготовиться не успела. Из-за плеча раздражённо выглядывал мужчина с багряным лицом, испещеренным крупными порами. Сальный воротник его рубахи, покрытый струпьями перхоти, стоял торчком. Одна подтяжка на брюках лопнула и болталась около колена.
– Мешааааются тут, – прокомментировал он, со смаком растягивая слова. – Сколько стаканов выпила-то?
– Уйди, – озлобленно отозвалась я, и тут же представила на своём месте Ленор Лазовски. – Проклинать умею – не расхлебаешь. Рюмку не удержишь. Сил на супругу не хватит. До уборной не донесёшь.
– Вот дура, – фыркнул пьяница.
– А вот кто дурак мы ещё посмотрим. Жди беды, мужчина. Себя потеряешь.
Громко выругавшись, пьяница обошёл меня и ринулся по своим делам. Шатаясь и спотыкаясь, он пересёк проезжую часть, нырнул в переулок и исчез между домами. Бушующая зелень кустарника загладила брешь за ним и снова встала неприступной стеной.
Я осталась одна посреди просыпающегося проспекта. Утренние улочки Девятого Холма пахли безмятежностью и казались прозрачными. Впереди, в гуще кудрявых крон, поблескивала крыша Храма Вершителей. Чуть поодаль палец смотровой башни указывал в небо.
Ишь, как далеко убежала девчонка!
Наклонившись, я перехватила ключи. Какая удача, что Элси не вздумалось потерять их! Повертела связку на пальце, пересчитала. Все на месте.
До гостиницы я добралась быстро. К счастью, всевидящей Аэнэ на посту не оказалось. Я юркнула внутрь через парадный вход, и незамеченной прошла по лестнице. Скользнула в номер и плотно затворила дверь. Пиджак Линсена лежал там, где я его и оставила. Издали он напоминал большого чёрного кота, сверкающего золотыми пуговицами глаз.
Запихав ключи в карман пиджака, я рухнула в кровать и, не раздеваясь, уснула. Слишком мало осталось у меня резервов. Слишком многое произошло в эту ночь.
Проснувшись, я не обнаружила пиджака на столе. Подняться с кровати оказалось не сложнее, чем подчинить ноющие мышцы. Но к полудню, пересилив себя, я-таки вынесла своё тело на гостиничное крыльцо.
Первое, что я заметила – пронзительно-голубое небо без единого облачка. Голубизна затапливала крыши и выливалась на оконные стёкла. Небо намертво приковывало взор и заставляло медленно сходить с ума. Я пересчитала ботинками ступеньки крыльца, споткнулась на ходу и едва не скатилась кубарем на тротуар. Успела выбросить руки в стороны, как чайка, идущая на взлёт, и чудом удержалась на ногах. Едва не встретив лбом дерево, я позволила себе невесело рассмеяться.
Глаза щипало после бессонной ночи, а веки то и дело норовили смежиться. Всё, чего мне хотелось – немного вздремнуть. Хотя бы на ходу! Но мир не пытался считаться со мной. Полуденный свет казался до неприличия ярким, шаги прохожих – слишком громкими. Голоса сплетались в жгуты непонятных слов и нечленораздельных звуков. Горячие камни мостовой почти светились. На фоне этого великолепия голова напрочь отказывалась соображать.
Я оценивающе оглядела площадь и сад Аэнос, волнующийся кронами за гостиничным ограждением. Минут десять до архива, если идти прямиком через сад. Подсказал бы ещё кто, где именно он находится. Якшаться с незнакомцами по ту сторону совершенно не хотелось.
Я лениво зевнула в ладонь и поправила причёску. Судя по недоумённым взглядам прохожих, выглядела я не лучше, чем пьяница, с которым мне пришлось столкнуться утром.
Ветер, пропитанный накалённой листвой и скошенными травами, ударил по щекам и улетел за спину. Волосы тут же растрепались снова, покорившись его дерзким порывам. Помянув Разрушителей, я развернулась на пятках. Тут же пришлось задержать дыхание и положить ладони на грудь, дабы сердце не выпрыгнуло.
По ту сторону крыльца грелась на солнце знакомая повозка. Гнедой конь с бархатными карими глазами отгонял хвостом оводов. Длинноволосый хозяин околачивался рядом, вытирая дорожную пыль с колёс. Сначала я встретилась взглядом с конём, а потом – с ним…
