Фраза оборвалась посередине, прервавшись глухим ударом. Громкий стон рассеял тишину, а затем перешёл в пронзительный крик. Из проёма повалил чёрный дым. Потянуло палёным.
Я ринулась к двери и застыла на месте от удивления.
Неведомая сила опрокинула нефилимку на косяк и подкосила её ноги. Женщина дёргалась, с громким визгом размахивая руками. По телу её струилось золотое сияние, слепящее и едкое, как зенитное солнце. Странная энергия, берущаяся из ниоткуда, волнами гуляла по коже горничной, оставляя алые полосы. Одежда трескалась и горела под жёлтыми энергетическими плетьми.
Я наблюдала за жутким и завораживающим зрелищем, не в силах двинуться. Язык приклеился к нёбу. По мышцам лился расплавленный воск и тут же застывал, превращая тело в манекен.
– Милая госпожа! – выкрикнула женщина. – Помогите же, во имя Покровителей!
Вопль нефилимки раскрошил густое оцепенение, и я закричала, вторя ей. Ледяной пот покатился по вискам, а тело, наконец, соизволило подчиниться. Новообретённые движения казались неловкими, как у ребёнка, что едва научился ходить.
– Что происходит?! – я на полном пару метнулась к горничной и, повинуясь неосмысленным инстинктам, втянула её в номер за краешек платья.
Нефилимка обрушилась на меня, как гора, и мы обе свалились на пол. Следом бухнулась метла, простучав по паркету. Свечение вокруг тела горничной растаяло, как ни в чём не бывало. Я всё ещё видела воспалённые полосы на её коже, но они бледнели с каждой секундой. Страшно подумать, как перенёс бы такое испытание человек.
– Что случилось? – выпалила я, поднимая голову.
– Одним П-покровителям известно, – горничная распахнула испуганные глаза. Багровые, вздутые линии на её коже стремительно выцветали и выравнивались. – Я просто стояла в дверях. А тут на меня обрушилась эта энергия. Ниоткуда. И затрясла, как в танце.
– Энергия?! – я вскочила, как ошпаренная. Предчувствие неладного накрывало всё сильнее и омерзительной оскоминой подкатывало к горлу.
– Думаю, если бы вы оказались на моём месте, вам было бы больно, – пожилая нефилимка вцепилась дрожащими пальцами в краешек кровати.
– Как вы не понимаете? – страшная догадка озарила мысли, и я поспешила её озвучить. – Я и должна была оказаться на вашем месте! Потому что всегда выхожу к завтраку раньше, чем вы приходите убираться!
Не помня себя от ужаса, я подкралась к распахнутой двери. Предусмотрительно прихватила по дороге стул и выставила перед собой, как щит. Каждый шаг давался невероятным трудом. Ноги подкашивались и не слушались. «Меня хотят отправить к Покровителям», – звенело в голове, отдаваясь бесконечным эхом.
Ножки стула пересекли порог. Ничего не произошло. Лишь из глубины коридора донеслись чьи-то шаги и тут же стихли.
– Странно, – я оттолкнула стул. Проехавшись по паркету, он врезался спинкой в стену. – Очень странно.
Горничная обескуражено стояла позади и рассматривала прожжённые полосы на униформе. В её белых нефилимских глазах плескалось полнейшее недоумение.
Я нагнулась и припала к полу, тщательно рассматривая косяки и ища признаки порчи или печати. Слева, ближе к порогу, заметила наклеенный символ – сеть перевитых дуг. Тревога тут же набросилась сзади, как вор, и закружила голову. Происходящее казалось дурным сном, осколком нереальности, вырванным из ночного кошмара.
– Тут что-то есть, – доложила я.
Горничная опасливо приблизилась и присела на корточки рядом со мной. По-старчески сощурившись, вгляделась в место, на которое я указывала.
– Святой огонь, – произнесла она, со знанием дела рассматривая символ. – Ловушка защиты. Теперь всё ясно. Но кому понадобилось?
– Что такое святой огонь?!
– Ловушка против воров, – пояснила горничная. – Давным-давно, когда я была ещё молода, старший господин ставил их на внешние двери по ночам.
– И что? – удивилась я. – Сжигает насмерть?
Горничная кивнула:
– Испепеляет до костей, милая госпожа. Людей. Но не нефилимов. Потому старший господин и решил, что нанять дозорных на ночь будет лучше. Наш народ тоже порой показывает себя не с лучшей стороны.
– И как мне теперь выбираться наружу? – я обессилено уронила голову на сложенные руки.
Горничная притянула к себе метлу и подвинулась ближе. Обойдя меня, женщина сбила печать обратной стороной. Тонкая бумажка упала на пол и моментально истлела. Горничная протолкнула пепел в коридор.
– Бесполезная вещица, – заключила она. – Цена высока, но этот кусочек годен лишь на пару раз, пока не отвалится.
Горничная поднялась на ноги. Расправила юбку, спрятав в складках подпалины, и прибрала растрёпанные волосы.
– Бедная госпожа, – выдохнула она, с сожалением посмотрев исподлобья. – Тяжело быть избранницей младшего господина. Я думаю, это чья-то зависть. Будьте осторожны, прошу.
Я не видела, как она ушла. Не слышала, как дверь захлопнулась у меня перед носом. Если бы в этот момент кто-то спросил, как меня зовут, не вспомнила бы и своего имени. Мир затёрся, как меловая надпись, и поплыл по кругу. Лишь одна страшная фраза звенела в голове, множась и превращаясь в неразборчивый гул. Меня. Пытались. Убить.
***
