Завтрак для чемпионов полностью

Лайл и Кайл сидели рядышком на черном кожаном диване в кабинете Двейна Гувера. Они были так похожи, что Двейн не мог их различить до 1954 года, когда Лайл ввязался в драку из-за женщины на катке, где разыгрывалось первенство по роликам. С тех пор Лайл был тот, у кого переломлен нос. Двейн помнил, что когда они были младенцами, в колыбели они сосали большие пальцы друг друга.

Вот как получилось, что у Двейна оказались сводные братья, хотя усыновили его люди, которые не могли иметь собственных детей. Это усыновление словно пустило в ход некий процесс в их организмах, и дети у них в конце концов родились. Это явление было довольно распространенным. Повидимому, многие супружеские пары были запрограммированы именно таким образом.

Двейн ужасно был рад их видеть – двух этих маленьких человечков. Оба в комбинезонах и рабочей обуви. На обоих – шляпы пирожком. Они были знакомые, они были настоящие. Двейн закрыл дверь, отгораживаясь от хаоса внешнего мира.

– Ну, рассказывайте, – сказал он. – Что там стряслось с пещерой?

С тех пор как Лайлу сломали нос, близнецы постановили, что отныне он будет говорить за двоих. Кайл с пятьдесят четвертого года не произнес и тысячи слов.

– Эти пузыри уже дошли до середины Храма, – сказал Лайл. – Если они будут еще прибывать, то за неделю-другую доберутся до Моби Дика.

Двейн все отлично понял. Подземный ручей, пробиравшийся в лабиринте пещеры Святого чуда, был загрязнен какими-то промышленными отходами, которые пускали пузыри, крепкие, как шарики для пинг-понга. Эти пузыри выталкивали друг друга вверх по переходу, в конце которого возвышался огромный валун, выкрашенный белой краской. Он должен был походить на Моби Дика, Громадного Белого Кита. В скором времени пузыри поглотят Моби Дика, Громадного Белого Кита. В скором времени пузыри поглотят Моби Дика и проникнут в Храм шорохов – это было самое интересное и заманчивое место во всей пещере. Тысячи пар устраивали свадьбы в Храме шорохов – в том числе и Двейн, и Лайл, и Кайл. И Гарри Лесабр тоже.

Лайл рассказывал Двейну про эксперимент, который они с Кайлом провели прошлой ночью. Они вошли в пещеру со своими одинаковыми автоматическими пистолетами «браунинг» и открыли огонь по надвигавшейся лавине пузырей.

– Ну и вонь они распустили, просто невообразимую, – сказал Лайл. Он сказал, что от них разило, как от ног, пораженных грибком. – Мы с Кайлом вылетели оттуда, точно пробки. Включили на час вентиляцию, потом снова пошли. Вся краска с Моби Дика облупилась. Даже глаз не стало.

На Моби Дике раньше были нарисованы синие глаза с длинными ресницами, каждый глаз величиной с тарелку.

– Орган весь почернел, а потолок стал какой-то грязно-желтый, – сказал Лайл. – Теперь уж и Святое чудо почти что совсем не видно.

Органом, вернее «Органом небожителей», назывались густо наросшие сталактиты и сталагмиты в одном из углов Храма. Позади был спрятан динамик, через который проигрывали музыку для свадебных и похоронных церемоний. Орган подсвечивался прожекторами, непрестанно менявшими цвет.

«Святым чудом» назывался крест на потолке Храма. Он образовался от пересечения двух трещин.

– Его и раньше-то было непросто разглядеть, – сказал Лайл про крест. – А теперь я и сам сомневаюсь, там он или нет.

Он просил у Двейна разрешения заказать грузовик цемента. Он решил зацементировать проход между ручьем и Храмом.

– Плевать на Моби Дика, Джесса Джеймса, и на рабов, и прочее, – сказал Лайл. – Надо спасать Храм.

Джесс Джеймс был скелет, приобретенный приемным отцом Двейна на распродаже имущества одного врача еще во время Великой депрессии. В костях правой руки скелета был зажат ржавый револьвер 45-го калибра. Туристам рассказывали, что его прямо так и нашли и что это, видимо, скелет какого-то грабителя поездов, которого в пещере застиг обвал.

Что касается рабов, то это были гипсовые скульптуры чернокожих в пещере футов на пятнадцать дальше Джесса Джеймса по проходу. Скульптуры освобождали друг друга от цепей при помощи молотков и напильников. Туристам рассказывали, что некогда настоящие рабы скрывались в пещере после бегства на свободу через реку Огайо.

Россказни про рабов были таким же враньем, как история Джесса Джеймса. Пещеру открыли только в 1937 году, когда земля расселась от небольшого землетрясения. Двейн Гувер нашел трещину самолично и потом вместе со своим приемным отцом расширил ее с помощью ломов и динамита. До них там даже крыс не было.

Единственной связью между пещерой и беглыми рабами было вот что: участок, на котором пещера была обнаружена, когда-то принадлежал бывшему рабу, Джозефусу Гублеру. Когда хозяин его освободил, он двинулся на север и построил там ферму. Потом он вернулся и выкупил свою мать и женщину, ставшую его женой.