Завтрак для чемпионов полностью

Главная «оленья» проблема заключалась в следующем: теперь черные люди были не нужны белым – разве что белым гангстерам, которые продавали черным людям старые машины, и наркотики, и мебель. И несмотря ни на что, «олени» размножались. И везде было полно этих больших черных существ, и у многих из них был весьма строптивый характер. Каждый месяц им выдавали небольшое денежное пособие, чтобы им не приходилось воровать. Шел разговор и о том, чтобы им и наркотики продавать по дешевке, тогда они станут смирными и веселыми и перестанут заниматься размножением.

В полицейском управлении Мидлэнд-Сити и в канцелярии шерифа Мидлэндского округа служили главным образом белые люди. У них там были десятки и сотни автоматов и двенадцатизарядные пулеметы на тот случай, если будет разрешена охота на «оленей». Это могло случиться довольно скоро.

– Послушай, я же не шучу, – сказала Грейс, – ведь это же не город, а самая вонючая дыра на всем свете. Давай уедем к чертовой матери, купим резиденцию на Мауи и хоть поживем для разнообразия как люди.

Так они и сделали.

Тем временем вредные вещества в организме Двейна изменили его отношение к Франсине: он уже не злился и стал жалким и покорным. Он попросил у нее прощения за то, что подумал, будто она выпрашивает у него деньги на закусочную «Курятина фри по рецепту полковника Сандерса из Кентукки». Он полностью признал за ней неоспоримое бескорыстие. Он ее попросил обнять его покрепче, и она обняла его.

– Я так запутался, – сказал он.

– Все мы запутались, – сказала она и прижала его голову к груди.

– Надо же мне с кем-то поговорить, – сказал Двейн.

– Ну и поговори с мамочкой, – сказала Франсина. Она хотела сказать, что она ему как родная мать.

– Скажи мне – зачем мы живем? – спросил он душистую грудь.

– Это одному Богу известно, – сказала Франсина.

Некоторое время Двейн молчал. Потом, запинаясь, он рассказал Франсине, как однажды посетил филиал фирмы «Дженерал моторс» – завод «понтиаков» в городе Понтиак, штат Мичиган, всего лишь через три месяца после того, как его жена наглоталась «Драно».

– Нам показали все исследовательские отделы, – рассказывал он.

И потом рассказал, что самое большое впечатление на него произвел ряд лабораторий, где уничтожались части машин и даже целые автомобили. Научные сотрудники фирмы «Понтиак» поджигали обивку сидений, швыряли камнями в ветровые стекла, ломали передачи и рычаги управления, устраивали столкновения двух машин, вырывали с корнем переключение скоростей, несколько дней подряд запускали моторы на полный ход почти без всякой смазки, сто раз в минуту открывали и захлопывали отделения для бумаг и перчаток, охлаждали автомобильные часы и счетчики до нескольких градусов ниже нуля и так далее.

– Все, что запрещено делать с машиной, они делали нарочно, – рассказывал Двейн Франсине, – и я никогда не забуду надписи на дверях здания, где устраивали все эти пытки.

Двейн говорил вот о какой надписи:

– Увидел я эту надпись, – сказал Двейн, – и невольно подумал: не для того ли Господь Бог и меня послал на землю – захотел испытать, сколько же человек может выдержать и не сломаться.

– Заблудился я, – сказал Двейн. – Надо, чтобы кто-то взял меня за руку и вывел из темного леса.

– Ты устал, – сказала Франсина. – Да и как не устать? Столько работаешь. Мне так жалко мужчин, сколько они работают! Может быть, хочешь немного поспать?

– Не могу я спать, – сказал Двейн, – пока мне не ответят на все мои вопросы, мне сна нет.

– Хочешь посоветоваться с доктором? – сказала Франсина.

– Не хочу я слушать докторскую болтовню, – сказал Двейн. – Нет, я хочу поговорить с кем-нибудь совершенно новым. Понимаешь, Франсина, – и он крепко впился пальцами в ее мягкую руку, – хочется услышать новые слова от новых людей. Я уже слышал все, что говорят люди тут, в Мидлэнд-Сити. И все, что они могут сказать. Нет, нужно поговорить с кем-то новым.

– Например? – спросила Франсина.

– Сам не знаю, может быть, с каким-нибудь марсианином.

– Мы могли бы уехать в другой город, – сказала Франсина.

– Да все города на один лад, – сказал Двейн. – Все они одинаковые.

У Франсины мелькнула мысль.

– А ты знаешь, что к нам в город скоро приедут всякие художники, писатели, композиторы? – спросила она. – С такими людьми ты еще никогда не разговаривал. Может быть, тебе поговорить с кем-нибудь из них? Они и думают по-другому, чем все люди.

– Да, все остальное я уже перепробовал, – сказал Двейн. Он заметно оживился и кивнул: – Ты права! Фестиваль поможет мне посмотреть на жизнь с совершенно новой точки зрения!

– Для того он и устраивается! – сказала Франсина. – Вот ты и воспользуйся.

– Обязательно воспользуюсь! – сказал Двейн.

Это была роковая ошибка.

А Килгор Траут пробирался все дальше и дальше на запад, и сейчас его подвозил фордовский грузовик «Галактика». Вел этот грузовик коммивояжер, который распространял одно приспособление для разгрузки машин в доках. Это был складной рукав из прорезиненной парусины, который надевался на кузов грузовика и выглядел вот так: