Роман был написан в виде длинного послания Создателя вселенной к этому экспериментальному Существу. Создатель поздравлял свое создание и просил извинения за все неудобства, которые тому приходилось претерпевать. Создатель вселенной пригласил это Существо на банкет, который устроил в его честь в зале «Эмпайр» гостиницы «Уолдорф-Астория» в городе Нью-Йорке, где черный робот по имени Сэмми Дэвис-младший должен был петь и плясать.
После банкета экспериментальное Существо было оставлено в живых. Его перенесли на некую необитаемую планету. Пока оно было в бессознательном состоянии, с его ладоней наскребли живых клеток. Операция была совершенно безболезненной.
А потом эти клетки намешали в супообразном море на этой девственной планете. Проходили эоны, и клетки эволюционировали, превращаясь во все более и более сложные организмы. Но какую бы форму эти существа ни принимали, все они обладали свободной волей.
Траут даже не придумал имени экспериментальному Существу. Он назвал его просто
На этой девственной планете Человек был Адамом, а море – Евой.
Человек часто бродил у моря. Иногда он забредал в море по колено. Иногда он заплывал в свою Еву, но она была слишком похожа на суп, а такое купанье ничуть не освежало. От этого ее Адам становился сонным и липким, так что он сразу окунался в несшийся с горы ледяной поток.
Он вскрикивал, окунаясь в ледяную воду, и снова вскрикивал, вынырнув оттуда. Вылезая на каменистый берег потока, он часто ушибался о камни до крови и сам смеялся над собой.
Задыхаясь от смеха, он придумывал, что бы такое крикнуть во все горло. Создатель вселенной никак не мог знать заранее, что крикнет Человек, потому что Он им не управлял. Человек сам должен был решать, что ему делать и зачем. И вот однажды, после ледяного купания, Человек заорал: «Уррюк».
А в другой раз он крикнул: «А не лучше ль водить “бьюик”?»
На девственной планете, кроме Человека, было еще одно большое животное, иногда приходившее к нему в гости. Оно было посланником и разведчиком Создателя вселенной. Оно принимало обличье бурого медведя в восемьсот фунтов весом.
Оно было роботом, да и Создатель вселенной, по Килгору Трауту, сам был роботом.
Этот медведь пытался узнать, почему Человек делает именно то, что он делал. К примеру, он спрашивал: «А почему ты заорал: “Уррюк”?»
Человек поддразнивал его: «Потому, что мне так
Вот какой памятник поставили Человеку на девственной планете в конце книги Килгора Траута:
Кролик Гувер, сын Двейна Гувера, гомосексуалист, одевался: пора было идти на работу. Он играл на рояле в коктейль-баре новой гостиницы «Отдых туриста». Он был бедный. Он жил один в комнатке без ванной, в старой гостинице «Фэйрчайлд» – когда-то она была очень модной. Теперь это был форменный притон в самой опасной части Мидлэнд-Сити.
Вскоре Двейн здорово изобьет Кролика, и его вместе с Траутом отвезет в больницу карета «скорой помощи».
Кролик был бледен той нездоровой бледностью, которая цветом напоминала слепых рыб, тех, что водились в утробе пещеры Святого чуда. Теперь эти рыбы вымерли. Все они давным-давно всплыли пузом вверх, и поток смыл их из пещеры в реку Огайо, где, всплыв пузом кверху, они лопались под полуденным солнцем.
Кролик тоже чурался солнечного света. А вода из кранов Мидлэнд-Сити с каждым днем становилась все ядовитее. Ел он очень мало. Он сам готовил себе пищу в своей комнате. Готовить, собственно, было просто: ел он только овощи и фрукты и жевал их сырыми.
Он не только обходился без мяса убитых существ – он и без живых существ обходился: без друзей, без возлюбленных, без любимых домашних зверьков. Когда-то он пользовался большим успехом. Например, будучи курсантом военной школы в Прэри, он был единогласно избран всеми курсантами выпускного класса полковником учебного корпуса – высший чин для выпускника.
Играя на рояле в баре гостиницы, он таил в себе много-много всяких тайн. Например, казалось, что он был тут, в баре, а на самом деле он отсутствовал. Он умел исчезать не только из бара, но даже с нашей планеты вообще путем «трансцендентальной медитации». Он научился этому приему у Махариши Махеш Йоги, который как-то попал в Мидлэнд-Сити, разъезжая с лекциями по всему свету.
Махариши Махеш Йоги, в обмен на новый платочек, немного фруктов, букет цветов и тридцать пять долларов, научил Кролика закрывать глаза и тихо издавать певучие странные звуки: «Эйиииимм…» Сейчас Кролик сидел на кровати в своем номере и мычал про себя: «Эй-ииии-м, эй-ииии-м…» Каждый слог этой мелодии соответствовал двум ударам сердца. Он, закрыв глаза, нырнул в глубины подсознания. Этих глубин редко кто достигает.
Сердце у него стало биться медленнее. Дыхание почти прекратилось. Из глубин выплыло одноединственное слово. Оно как-то высвободилось из-под контроля повседневности. Оно ни с чем было не связано. И это слово лениво плыло рыбкой, прозрачное, как легкий шарф. Безмятежное слово – вот оно: «ГОЛУБОЙ». Вот каким виделось оно Кролику:
