– После того как возникла угроза чумы, я заперлась у себя в квартире, ем то, что сумела запасти. Могу продержаться еще несколько дней. А ты?
– Я в лагере в Венсенском лесу. Необходимо, чтобы ты пришла ко мне и помогла передать людям сведения, которыми обладаем только мы, кошки.
– Я тебя слушаю.
– Мы создали армию и уже разбили крыс в битве на Елисейских Полях. Мы нашли сокровищницу, огромное хранилище провизии в бункере президентского дворца. Теперь мы хотим создать крепость для людей и кошек на Лебедином острове. Крысы не смогут нас достать, а вы будете уверены, что чума вам не страшна.
– Погоди, погоди, расскажи мне обо всем более подробно и объясни, чего именно ты ждешь от меня.
Я рассказала Патрисии о последних событиях и очень ее заинтересовала. Мы говорили откровенно, по душам. Так, как мне хотелось бы общаться с Натали в реальном мире, я вдруг разговорилась с шаманкой во сне.
Я закончила свой рассказ и спросила:
– У тебя была кошка?
– Нет. Когда я была маленькой, у меня была собака, и я ее обожала, – ответила она.
– А с кошками ты общалась?
– Кошки мне всегда казались слишком… высокомерными.
– Высокомерными? По сравнению с послушными собаками мы кажемся вам слишком независимыми, и это вас напрягает.
– Извини, но мне всегда казалось, что кошки могли бы вести себя с людьми более доброжелательно.
– Доброжелательно? А ты можешь себе представить, что существо, которое обязано тебе служить, запирает тебя в комнате? Существо, которое обязано тебя слушаться, кастрирует тебя только потому, что ему не нравятся твои запахи и громкое пение? Люди сковывают все порывы, которые нам присущи и рвутся из глубин души. Когда ты по доброте своей даришь надкушенную мышь, тебя даже не благодарят. Представь, тебе дают корм, а ты не знаешь, из чего он сделан.
– Из перемолотых обрезков говядины, костной муки, бараньих хрящей, свиных глаз, сои, крахмала, опилок, – вздохнула она.
– Мало того, Патрисия! Лишив тебя вкусной здоровой пищи и сексуальных удовольствий, тебе навязывают домоправителя, дают чужеродное имя и отводят неудобное место. И после этого вы говорите, что мы высокомерны? Лично я считаю, что мы крайне снисходительны к существам, находящимся у нас в услужении.
– А кто вам сказал, что люди у вас в услужении?
– Но… они же наши домоправители.
– Нет.
– То есть как?
– Люди считают себя вашими хозяевами и хозяйками.
Не может быть. Или я ослышалась?
– Но они…
– Я считаю, ни один вид животных не имеет права распоряжаться другими видами. Земля принадлежит в равной степени всем животным и всем растениям, какие живут на ней. И ни у кого нет права объявлять, что он выше других, – ни у людей, ни у кошек.
– Но согласись, Патрисия, кошки совершеннее людей. Люди так мало замечают, их органы чувств атрофированы. Они даже не видят в темноте.
– Это так. Зрение людей ограничено видимым спектром. Они не способны различать инфракрасное и электромагнитное излучения.
– Вот именно. Это я и имела в виду.
– Но это не значит, что мы хуже кого-то, это значит, что мы другие. Лично я считаю, что все виды живых существ дополняют друг друга, и восхищаюсь бесконечным многообразием жизни на нашей планете Земля. Тысячи видов насекомых, млекопитающих, птиц, рыб, растений… Их надо во что бы то ни стало защитить.
– Если мы, кошки и люди, не объединим наши усилия, биологическое многообразие окажется под угрозой. Крысы постараются истребить конкурентов. И я прошу тебя, Патрисия, раз нам с тобой удалось понять друг друга, объясни все это своим соплеменникам, чтобы мы совместными усилиями спасли то, что еще можем.
Патрисия согласилась и обещала, что, как только проснется, сразу же отправится в лагерь.
Остаток ночи я наслаждалась ощущением выполненного долга.
Наконец-то.
Когда я открыла глаза, напротив сидел Пифагор и пытливо смотрел на меня.
– Удалось! Я нашла лазейку! Поговорила с человеческим существом! Все рассказала одной женщине!
Похоже, я не слишком удивила Пифагора, потому что он спокойно вылизывал лапу.
– Знаю, – сказал он. – Они все только это и обсуждают.
– Так Патрисия уже пришла?
– Пришла.
– И передала мое сообщение?
– Как тебе сказать…
– Что значит, как сказать?
– Твоя Патрисия, очевидно, способна общаться с душами животных, но у нее есть проблемы в общении с людьми.
Пифагор повел меня туда, откуда я могла посмотреть на Патрисию. Да, это была она. В очень яркой пестрой одежде с перьями. В звенящих браслетах и ожерельях. Но когда она открывала рот, из него не вылетало ни звука.
– Она немая, – объяснил Пифагор.
– Ничего не понимаю, – расстроилась я. – В мире душ она…
– Она развила в себе способность к общению в мире душ, потому что не имела возможности разговаривать с людьми по-человечески. Люди называют это компенсаторной функцией. В мире людей ее считают…
– Шаманкой.
