ДОЛЖНЫМ ОБРАЗОМ, СОСРЕДОТОЧЕННО Я ПРИНИМАЮ ПИЩУ.
НЕ ДЛЯ РАЗВЛЕЧЕНИЯ, НЕ ДЛЯ ОПЬЯНЕНИЯ.
НЕ ДЛЯ НАБОРА ВЕСА, НЕ ДЛЯ ПРИУКРАШЕНИЯ.
ТОЛЬКО ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ И ПИТАНИЯ ЭТОГО ТЕЛА.
ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ СОХРАНЯТЬ ЕГО В ЦЕЛОСТИ И ЗДОРОВЬЕ
И ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ.
ТАК Я РАЗРУШУ СТАРОЕ БОЛЕЗНЕННОЕ ЧУВСТВО ГОЛОДА.
И НЕ ПРОИЗВЕДУ НОВОГО НЕПРИЯТНОГО ЧУВСТВА ПРЕСЫЩЕНИЯ.
ТАКИМ ОБРАЗОМ, МОЯ ЖИЗНЬ ПРОТЕКАЕТ ПЛАВНО,
ЛЕГКО, УМИРОТВОРЕННО И БЕЗУПРЕЧНО.
У меня зачитывание текста хором вызвало неприятные ассоциации, связанные с опытом детства. Когда нас, школьников, заставляли приносить клятвы пионерии, идеалам коммунизма, но никто толком не понимал этих образов, и все эти клятвы носили назойливый характер казенщины. И даже теперь, когда я понимаю смысл текста и внутренне с ним согласен, для меня сложно согласиться на зачитывание текста хором.
После завтрака нам полагается полтора часа отдыха. Я всегда использовал это время для сна. Не каждый день же встаешь в 4.30 утра. В девять утра меня разбудил колокол, призывавший нас на практику.
Два с половиной часа мы чередуем медитацию на дыхании с медитацией в движении. Сосредоточиться на дыхании у меня получается редко. Моему мозгу становится скучно, и он развлекает себя сексуальными фантазиями с Юлей.
Потом мы идем на обед. Непривычно обедать в 11.30 утра, когда многие в это время еще только завтракают. К моему удовольствию, так как народу много, то от нас не требуют произнесения мантры хором, каждый должен произнести ее самостоятельно. Еда хоть и простая, но, видимо, режим и медитация изменили мой вкус, мне все кажется вкусным. После обеда, к моему удовольствию, нам дается два часа отдыха, и я опять иду спать.
В этот раз я проснулся за несколько минут до колокольчика, призывающего нас к медитации. В туалете была табличка, очень мило призывающая нас использовать время, потраченное в туалете, для духовной практики. Меня начинает мучить эмоциональный голод. В обычной жизни у нас много раздражителей, как приятных, так и не очень приятных. Здесь же у тебя нет интернета, ТВ, и поэтому в отсутствие эмоций организм испытывает некую наркотическую ломку от недостатка эмоциональных переживаний. С другой стороны, я чувствовал себя спокойно и хорошо, если бы не слабая растяжка и боли в спине, я бы мог втянуться в эту игру с медитацией. Все-таки для меня поездка на ретрит была скорее приключением, нежели духовным поиском.
В пять вечера колокольчик пригласил нас на чаепитие, так как ужина не предполагалось. К чаю были бутерброды с маслом, печенье и варенье. В общем и целом, мои опасения, что я буду на ретрите голодать, не оправдались. У меня даже не возникало надобности в привезенных мною сникерсах. После чаепития чередование медитаций продолжилось.
На следующее утро колокольчик в 4.30 разбудил нас. Учитель поведал, что, по его мнению, все основатели мировых религий знали о том, что это время для пробуждения обладает магическими свойствами. Потом учитель пустился в пространные размышления о смысле жизни. Что сам смысл не так важен, важнее наблюдать жизнь, чтобы ответить на вопрос, как жить. Я был внутренне с ним согласен, я-то уже давно пришел к выводу, что никакого смысла нет, кроме того, которым ты самостоятельно наделяешь свое существование. И хорошо, если ты умеешь находить смысл в каких-то самых незначительных вещах и не засоряешь свое сознание страданиями по чему-то глобальному.
Призвав нас не залипать на негативных мыслях, учитель передал слово девчонке, которая стала читать трактат Джидду Кришнамурти. Философские тексты Кришнамурти быстро вылетали у меня из головы, но все же они выполняли особую функцию по заполнению ума эмоциями. Обычная випассана не предполагает чтения трактатов или получения какой-то информации извне, но учитель преподавал облегченный вариант випассаны, по возможности создавая нам комфорт. Из-за эмоционального голода мозг с удовольствием муссировал идеи Кришнамурти и других авторов. На обычной випассане развлечений для мозга не предполагается, он должен был бы быть десять дней наедине с собой. Здесь же Аджан Хуберт пытался давать нашему мозгу и минимум интеллектуальной пищи, с целью, чтобы мы не заскучали и не разбежались.
К вечеру к обычным здесь неприятным ощущениям в пояснице и ногах у меня прибавилась головная боль, которая и не думала униматься. Откровенно говоря, после двух с половиной дней этой щадящей випассаны я все же устал и был несколько измотан. Мне хотелось домой, к своей обычной жизни одинокого холостяка.
