И только теперь я стараюсь радоваться всему, потому что отказы, неудачи и неприятности не просто делают нас сильнее, но и открывают новые двери, ключи от которых до этого времени были от нас спрятаны. Так вот, когда от меня ушла моя любовь, я стал писателем, когда от Максима ушел его бизнес, он приобрел спокойствие и мудрость.
Время смирило меня с тем, что я потерял последнего друга. Но это вовсе не означает, что даже у меня совсем исчезли завышенные ожидания. Я уже с меньшим энтузиазмом, но все же надеюсь, что у меня еще будет полное взаимопонимание, любовь, волшебный секс и много чего еще. Только чаще всего все происходит очень обычно и буднично, без всякого волшебства.
Апрельским субботним вечером в ВК мне написала Юля:
— Я хочу к тебе приехать, правда, я опять пьяная и с месячными.
Я люблю свое одиночество, но как-то так сложилось, что Юле отказать я не мог, поэтому я заказал для нее такси и стал ждать.
Через час приехала Юля. Она едва держалась на ногах. Одно обстоятельство несколько смущало меня. Вдогонку к ее приезду я получил сообщение в ВК от ее любовника:
Выеби ее за меня!!! Себя!!! И того парня)))
Извини что написал
Доложили
Не первый раз у вас, я знаю)
Ей так слегка привет
От ФСБ
И все же я попытался отогнать от себя этот негатив ее обиженного любовника. Как голодный волк, в квартире я набросился на нее, завалив на кровать. Три минуты я боролся с Юлькиным лифчиком. Юлькин лифчик долго сопротивлялся моим усилиям и не давал себя расстегнуть, но в конце концов мои усилия были вознаграждены, и я имел полную возможность облизывать большие шикарные соски Юли.
Когда я стянул с Юльки колготки с трусиками, то она самостоятельно встала на четвереньки. Ее писька была бесстыже приоткрыта и чем-то мне напоминала возбужденных барышень из порно. Но что-то пошло не так, в какой-то момент Юля сказала, что больше не надо, и я лег рядом с ней.
Когда она попросила о продолжении, то я уже не захотел. Дело в том, что я увидел себя со стороны, как глупо смотрится эта ебля с пьяной барышней, совсем не так я представлял себе нашу встречу. Настроенная Юлькой музыка громко орала: «Ела рыбу, ела рыбу».
На мое спасение, в дверь позвонила моя дочка, приехавшая ко мне на выходные. Вместе с дочкой нам удалось убедить Юлю поехать домой, а не оставаться у меня на ночь.
Когда Юля уехала, я завалился в кровать и задумался, что, пожалуй, лучше не иметь никаких ожиданий и разочарований, чем расстраиваться, что жизнь идет не по твоему сценарию.
В конце концов, все, о чем я мечтал, сбывалось, но почему-то в тот момент, когда я забывал о своей мечте.
Однажды я был в походе на огромном озере Селигер в Тверской области. Когда мы возвращались из похода, наша маршрутка загорелась. Мужчины и женщины стояли на обочине и ждали, когда из Твери, за 200 километров от горевшего «Пежо», за ними пришлют другую машину. Я же ловил попутку, и удача мне улыбнулась. Меня подобрала семья из Химок на корейском Kia. Разговор зашел о смысле существования и о том, как я оцениваю существующий миропорядок. На что я разразился следующим монологом:
— Наш европейский, феминистский мир идет к своему закату. Так получилось, что после Второй мировой войны женщины из рук мужчин получили свободу, которая им была не нужна. В результате данной свободы женщины стали играть первую скрипку в семье, а потом уже и в политике, все больше и больше переделывая этот мир под себя. Некогда героический мир мужчин, где деньги служили достижению высших целей, был переделан в мир, где деньги стали финальной целью. Комфорт и деньги стали мерилом успеха. Больше не нужно стало воевать, строить безумные планы, жертвовать собой, нужно лишь иметь много денег.
Побочными продуктами феминизма стали равнодушие и трусость. Вещи перестали называться своими именами, мужчины перестали заступаться за женщин, а женщины перестали быть женщинами, превратившись в алчных чудовищ.
С детства стало внушаться, что все равно, что происходит у соседей, на твоей улице, если это прямо не касается тебя. Когда в гости к моему отчиму приехала сестра из Техаса с целью сдать в аренду свою квартиру в Москве и на реплику моей мамы, что все равно сдать квартиру можно только узбекам, а они квартиру все равно засрут и нет смысла делать дорогой ремонт, сестра отчима заявила, что не хочет слышать расистских высказываний. Правда теперь называется расизмом и контролируется даже самоцензурой. Люди опасаются говорить правду, боясь кого-то обидеть. Как будто правдой можно обидеть. Те же узбеки живут еще в относительно героическом патриархальном мире, где остались понятия «семья», «родина», и они готовы умереть за свой мир.
Понятно, что при столкновении нашего феминистского и их патриархального мира у нашего мира нет никаких шансов сохраниться и выжить. Уже через 20 лет на этой территории будет шариат…
