Погасив шевельнувшийся страх натужной улыбкой, Маргарита вышла в коридор и, повернув за угол, наткнулась на хозяина квартиры с минералкой в руках. Его ошарашенный вид заставил женщину остановиться и неловко переступить с ноги на ногу. «Ну вот, в таком виде я уже не кажусь ему молодой, – сам собой напросился печальный вывод. – А впрочем, – как дома, значит как дома. Ты сам этого хотел». – На всякий случай, прикрыв оголенные коленки вешалкой с одеждой, она упрямо вздернула подбородок.
– Классно выглядишь! – неожиданным комплиментом разразился Макс, шумно отпив из стакана.
Маргарита вспыхнула, но гордо и молчаливо прошагала мимо в отведенное ей место для отдыха. Максим тотчас двинулся следом, и, словно бдительный страж, замер в дверях. Чувствуя, как усиливается неловкость, и деревенеют руки и ноги под неотрывно-пристальным взглядом карих глаз, Маргарита аккуратно повесила одежду в шкаф и медленно стащила с кровати шелковое покрывало. Неподвижность Макса давила на нервы, и она не выдержала: – Будешь стоять и смотреть?
Еще не договорив, Маргарита ужаснулась двусмысленности необдуманно произнесенной фразы. «Выйдешь? Или присоединишься?» так и повисло в воздухе, превратив секунды в вечность.
Словно очнувшись, мужчина мотнул головой: – Извини, не буду тебе мешать. Спокойной ночи.
Убедившись, что это не игра, и Максим действительно исчез за дверью, предварительно погасив свет, Маргарита опустилась на кровать, спрятала ноги под одеяло, и прислушалась к звукам в коридоре: несколько шагов, пауза, еще несколько шагов и еле уловимый щелчок в замке ванной. Подтянув колени к груди, женщина положила на них голову и задумалась: в такое дурацкое положение она еще ни разу не попадала. Пребывание в одной квартире с мужчиной всегда имело определенную цель. Мероприятие планировалось заранее, и оба в равной степени получали удовольствие от встречи. Нелепости сегодняшней ситуации можно только удивляться. Максим привез ее к себе, якобы для показа квартиры, но уехать после осмотра не позволил. Если рассматривать постель как своеобразную плату за предоставленные в течение дня развлечения, то тогда все более – менее ясно: «Я весь день исполнял твои желания, теперь очередь за тобой!» Цинично, но имеет место быть. Но как объяснить ночь без притязаний? «Значит, я действительно выгляжу не лучшим образом, и если днем под косметикой это было не очень заметно, то после душа только слепой не заметит мои сорок. А у Макса со зрением все в порядке…» – от досады Маргарита до боли прикусила губу. Близость, которой она опасалась пятнадцатью минутами ранее, стала желанной но – увы! – недосягаемой.
Между тем, приняв душ, причем обжигающе холодный, Максим так и не смог утихомирить обуревающие его чувства. Вид босой женщины в рубашке с закатанными рукавами, с мокрыми после душа кончиками волос и без следа косметики на лице, перевернул все представления мужчины о красоте и притягательности слабого пола.
Максиму безудержно хотелось к Марго – сильной, и беззащитной одновременно. Ему до спазмов в желудке хотелось прижать к себе эту хрупкую женщину и целовать, целовать, пока не сотрется в серых глазах выражение затаенной грусти. Он хотел ее сейчас, сразу всю и навсегда. Меряя шагами комнату, Макс пытался успокоиться, обуздать свои желания, чтобы – не дай Бог – не отпугнуть Маргариту отчаянным порывом или поспешным признанием. «Надо попытаться заснуть», – приказал он себе и повернулся к дивану, с опозданием вспомнив про то, что забыл забрать из спальной плед. Ступая как можно тише, чтобы не потревожить гостью, он осторожно открыл дверь.
В этот самый момент с мысленным ругательством: «Какого черта я делаю в чужой спальной!?» Марго соскочила с кровати и бросилась к своей одежде. Одновременно с ней у шкафа оказался и Максим, рассчитывавший, что она уже спит. Застигнутая врасплох беглянка замерла с вешалкой в руке. А хозяин квартиры смущенно развел руками:
– Прости, я забыл плед…
Вместе с глухим стуком деревяшки о пол, мужские ступни накрыло что-то мягкое и шелковистое. Наклонившись, чтобы поднять вешалку, Макс разглядел на ней вечерний наряд Маргариты. – Что ты собираешься делать? – подозрительно нахмурился он, с возрастающим напряжением наблюдая, как гостья, упорно не желая встречаться с ним глазами, лихорадочно пытается освободить от крючка запутавшиеся вещи.
– Я еду домой.
– Никуда ты не поедешь.
Легко преодолев сопротивление женских рук, Макс вернул одежду в шкаф, но прикосновение к Марго перечеркнуло его предыдущие усилия успокоиться, и уже не контролируя себя, он потянулся к ее лицу. Протестующий возглас не успел слететь с женских губ, запечатанных страстным поцелуем. А ответный порыв стройного тела, тут же подхваченного на руки, наполнил мужчину счастливой уверенностью в том, что именно так все и должно было случиться.
