Маргарита задумалась. Похоже, число ошибок, совершенных ею перед тем, как лечь в больницу, продолжает расти. Упомянув о знакомстве с Максимом, как о маленьком забавном приключении, она внушила Оле уверенность, что это – мимолетный эпизод, не стоящий внимания. И теперь дочь, с юношеским рвением старалась помочь матери избавиться от раздражающего присутствия чужого человека в маленькой, но дружной семье. То, что за прошедшие дни многое могло измениться – не приходило девушке в голову. Не имея смелости признаться во владевших ею ощущениях, Маргарита слабо возразила: – Но мы уже и продукты купили…
– И что?
– Некрасиво будет отказаться.
– Мам, ты кого сейчас уговариваешь – меня или себя? Я никуда не поеду. А ты – решай сама. – Оля углубилась в ноутбук, всем своим видом демонстрируя закрытие темы.
– Я так не могу, – покачала головой Маргарита. «Да и не хочу!» – мысленно добавила она.
В назначенное время женщина вышла из подъезда.
– Оля не поедет. У нее другие планы, – опережая вопросы Максима, пояснила она, не отважившись сказать правду. – Если хочешь, можем все отменить.
– Ни в коем случае! – горячо запротестовал инициатор мероприятия. – Погода нам этого не простит. Но компенсируя отсутствие дочери, тебе придется, есть за двоих.
– Мы так не договаривались! – с облегчением рассмеялась Маргарита. К счастью, Макс не проявил интереса к подробностям Олиной занятости, избавив от необходимости увязать во лжи, что женщина до крайности не любила.
Но с хлопком двери кабриолета неловкость вновь овладела Маргаритой, и водителю пришлось изрядно постараться, чтобы совместный путь не прошел в молчании. Редкие фразы для поддержания беседы тонули в беспокойных мыслях о часах, которые им предстояло провести наедине. Оля должна была выступить гарантом того, что они с Максом не позволят себе ничего лишнего, и отдых за городом ограничится рамками дружеского общения. Отказ дочери от поездки затруднял положение. Теперь следовало рассчитывать на свои собственные силы и на твердость мужского характера, что виделось ей весьма проблематичным. Хотя в последние дни Максим стал гораздо сдержаннее и перестал донимать ее разговорами о чувствах. Словно заучивая урок, Маргарита твердила себе о том, что пылкий юношеский энтузиазм скоро окончательно сойдет на «нет», и они смогут без особого труда выйти из щекотливой ситуации, в которой оказались благодаря резкому повороту судьбы. Но торжество разума приносило не радость, а горькое сожаление, и в душе женщины постоянно сидело тревожное ощущение, будто она пропустила в своей жизни нечто большое и значительное, не успев разглядеть его очертания в густом событийном тумане.
Макс привез ее в изумительное место. Маргарита и не подозревала, что неподалеку от города сохранились еще такие живописные красоты, не испорченные цивилизацией. Большая ромашковая поляна, над краями которой простирались ветви раскидистых деревьев массивной лесополосы, заставила ее замереть в немом восторге. Первые десять минут она только переводила взгляд с Максима на окружающий пейзаж и обратно на Максима, не находя слов от восхищения, и лишь потом благоговейно сделала первые шаги по цветочному ковру. Она пробиралась медленно и осторожно, старательно раздвигая стебли, чтобы не повредить доверчиво поднятые к солнцу бело-желтые соцветия, шепча попеременно: «привет!» и «извините!», в зависимости от того – кивала ли ей ромашка в ответ или пригибалась, придавленная к земле ногой. Маргарита так увлеклась процессом, что забыла про повод, по которому она здесь, и раздавшаяся сзади музыка вначале резанула слух чужеродностью природным звукам. Резко обернувшись на источник, она застыла, как вкопанная, не в силах поверить в происходящее. Все выглядело именно так, как рисовалось в неясных детских воспоминаниях: уютная клетка пледа сине-голубым островком выделялась на фоне зелени травы. Из приоткрытой плетеной корзинки выглядывало горлышко бутылки вина. Маленькая белоснежная скатерть манила щедрым угощением. Только вместо мамы и папы ее фотографировал искрящийся весельем Макс. Пытаясь остановить признательные слезы, Маргарита до боли закусила губу, борясь с диким желанием броситься к нему на шею и расцеловать в обе щеки. В этот миг она отчетливо осознала, что ее сердце покорено этим высоким худощавым молодым человеком, ни одна встреча с которым не обходится без моря положительных эмоций. Но он об этом никогда не должен догадаться. Еще медленнее и осторожнее, чем прежде, женщина приблизилась к импровизированному столу: – Откуда тебе известно это дивное место?
– В юности я бывал здесь. Удивительно, но его не успели испортить.
– Очаровательный уголок!
– И очаровательная компания.
– У меня – тост, – Маргарита приподняла бокал, останавливая комплименты. – Давай выпьем за красоту природы, и за людей, которые могут ее оценить!
– За красоту! – соглашаясь, многозначительно повторил Макс.
