Санне скучно. Ей неинтересно сидеть и читать истории, над которыми хочется плакать, неинтересно шить для кукол… И учить эльфийские языки девочке совершенно не хочется. Поэтому Санна с недовольным видом сидит на кровати Деи и болтает ногами, ничего не слушая из тех сказок и легенд, которые ей говорят. Конечно, можно построить снежный замок, но… Вряд ли Санну отпустят гулять — мать отпустила её к Дее ещё едва оправившуюся после болезни. И их в сад никто не выпустит — тётя Вигдис приказала садовнику и дворецкому следить за тем, чтобы никто из девочек не покидал дом через парадную дверь. А выходить через чёрный ход кажется Деифилии не слишком хорошей идеей, хотя Санна уже полчаса пыталась подбить её на этот шаг.
Деифилия любит строить замки. Делать их похожими на настоящие — из серого и чёрного камня. Она даже придумала способ делать в замках почти что самые настоящие стёкла. Получается очень даже красиво. Лепить, правда, приходится очень долго — Санне иногда это не слишком нравится. Она любит подвижные игры, любит тайны и секреты — чтобы что-то было не таким, как всегда. Чтобы сердце сжималось от страха, что возникает в преддверии чего-то замечательного.
Стежки у Санны не слишком ровные — впрочем, возможно, так кажется на фоне Деифилии. И она не слишком любит шить для кукол. Зато Санне нравится вязать для них шапочки, шарфы и свитера. А ещё — Санне нравится танцевать. Она не слишком хорошо умеет это делать, но Зигварду порой даже нравится, как кружится Сюзанна. Впрочем, он сам до сих пор не может выучить всех движений.
Деифилия перебирает все настольные игры, какие только знает, но её подруга лишь фыркает в ответ на каждое её предложение. Ей не хочется играть ни в хнефатафл, ни в тавлею, ни в сенет, ни даже в нарды. Должно быть, Санна устала играть в них за время своей болезни — скорее всего только в это ей и оставалось играть со своими сёстрами, когда жар немного спал, но лекарь ещё не дозволял вставать с постели.
Были бы у Деифилии карты — можно было бы заняться строительством карточного домика. Только тётушка Вигдис считала их не слишком хорошим развлечением для юной девушки. Впрочем, только в последние несколько дней установилась хорошая погода — до этого была метель, и самой Дее до невозможности надоел хнефатафл и всё остальное. Но не говорить же об этом Санне!
— Давай убежим и посмотрим, как старшие охотятся? — спрашивает Сюзанна, усаживаясь поудобнее на кровати юной ландграфини.
По лицу подруги девочка понимает — та не шутит. По горящим глазам, по положению рук и чуть-чуть дрожащим от возбуждения губам. И если сейчас проигнорировать это, Санна обязательно скажет «я с тобой больше не дружу» и убежит к себе. Конечно, через несколько дней от ссоры не останется и следа, но Деифилии вовсе не хочется ссориться с подругой.
Сюзанне в голову всегда приходили самые нелепые идеи, которые невозможно было осуществить, не навлекая на себя чей-то гнев. И она нисколько не стыдилась этих идей, тогда как щёки Деифилии были готовы пылать от стыда и смущения. А Санна хихикала в сторону и придумывала что-нибудь новое. И на все замечания взрослых, что сыпались на неё из-за этих дурацких выходок, Сюзанна всегда отвечала чуть приглушёнными кивками и невинными взглядами.
— Это безумие! — возражает Деифилия, прекрасно осознавая, что Сюзанну Айвентг теперь ничто не убедит отказаться от её глупой затеи. — Ты только представь, что может произойти! Нас могут принять за…
Идея, по правде говоря, кажется девочке ужасно привлекательной. Подумать только — такая возможность! Увидеть своими собственными глазами то, что она, скорее всего, никогда в жизни не увидит. А по восхищённому шёпоту мальчишек, Сири и Леды, которых готовят к участи охотников, Деифилия Ярвинен знает — в охоте есть нечто столь привлекательное, столь невероятное и чудесное, что стоит увидеть хотя бы раз в жизни. По восторженному голосу Вегарда можно было представить, что это что-то настолько немыслимое и прекрасное, что Дее кажется, что она никогда не сможет простить себе, если струсит сейчас.
Ей самой никогда — увы — не стать охотницей. И было бы здорово хоть одним глазком взглянуть — что такое эта самая охота. Возможно, Деифилии это зрелище не понравится, и тогда она и вовсе не будет жалеть о том, что она умеет превращаться всего лишь в двух существ. Да и те — столь бесполезные и ничтожные, что об охоте говорить не приходится… Деифилия умеет обращаться лишь синицей и куницей. О, если бы она только могла превращаться в сокола или в рысь! Это решило бы все её проблемы. Тогда можно было бы упросить дядю Вигге как-нибудь взять её на охоту — он бы не отказал. В конце концов, это было несправедливо — Асбьёрну было всего семь, он был на пять лет её младше, а уже мог обращаться и медведем, и волком, да и всех оборотничьих форм у него было не меньше восьми. В то время как Деифилия в свои двенадцать могла только мечтать о третьей, в то время, как Маргрит и Ромунта довольствовались всего лишь одной. И зачем только Асбьёрну столько, если он никогда и ни о чём не думает достаточно серьёзно?
