— Мисс Верманова! — Кристиан гневно сверкнул глазами. — Мой долг — служить закону. Я не могу просто наплевать на него!
— Не плюйте, — нейтрально заметила я. — Но не вмешивайтесь в дела, в которых ничего не понимаете.
— Вы…
— И прекратите подрывать мое психическое здоровье, — так же вежливо заметила я, стараясь не обращать внимания на разгневанно трепещущие ноздри. Тоже мне, напугал. Я понимала, что веду себя неправильно, но ничего не могла с этим поделать. Полиции не место в сваре между равейной и ведарси.
— Подрывать — что? — раскашлялся Рэд.
— Психическое здоровье, — мягко улыбнулась я. Видимо, после встречи с дриадой у меня все же сорвало в голове какие-то предохранители, отвечающие за адекватное поведение. Меня несло, как фуру на обледеневшей трассе. — Я нервничаю, а вы меня еще и провоцируете своими вопросами. Так что всего хорошего.
Полицейский шагнул вперед, будто хотел ухватить меня за рукав.
— Ну уж нет, мисс Верманова, вы пройдете со мной в участок и…
— Всего хорошего, — настойчиво повторила я, сопровождая слова незаметным касанием нити. Легкий отвод глаз, ничего более. — Ками, пошли быстрее, это ненадолго, — я ткнула парня в бок, отвлекая от созерцания уставившегося в пространство служителя закона.
— Куда мы? — выдохнул Кайл, позволяя утянуть себя в переулок.
Я задумалась.
— Кайл, скажи… ты знаешь какое-нибудь кафе, где прилично кормят и мало смотрят по сторонам?
— Зачем тебе? — подозрительно покосился на меня парень. Что показательно, мы до сих пор держались за руки. Вот что значит стресс.
— Позавтракать не успела, — покаянно опустила голову я. — К тому же ты наверняка захочешь меня кое о чем расспросить…
Кухню в заведении с вывеской «У Беллы и Эда» трудно было назвать приличной. Строго говоря, она даже до отметки «сносно» не дотягивала. Кофе здесь подавали растворимый, отдающий жженым сахаром. Салат с морепродуктами оказался настолько подозрительным на вид, что я предпочла ограничиться парой сандвичей и наггетсами. Их, по крайней мере, подвергают температурной обработке. А вот атмосфера оказалась славной — старая добрая романтическая готика. «Оборотни» (меня сначала передернуло, когда я увидела официантку в маске), «привидения», «кровососы» и невесть как затесавшиеся в эту компанию «инопланетяне» с рожками весьма поднимали настроение. Особенно позабавил рыжий парень-разносчик в костюме шакаи-ар.
— Ну, — я с наслаждением вдохнула запах кофе. Пусть растворимый, зато горячий. — Спрашивай.
Ками с готовностью отложил вилку и уставился на меня, как инквизитор на свежую жертву.
— Что все это значит?
Ох, сакраментальный вопрос…
— Не знаю, — честно ответила я. — Но мне оно тоже не нравится. Спроси что-нибудь полегче.
На этот раз парень задумался надолго, подбирая правильный вопрос. Пользуясь моментом, я внимательно разглядывала его ауру, сравнивая с впечатлением от ведарси. Теперь ясно было, что общих черт у них крайне мало. Ками и, к примеру, Жадный были похожи, как похожи кошка и собака по сравнению с человеком. Это радовало. Не хотелось бы мне вдруг узнать, что симпатяга Кайл на самом деле дикий зверек. По крайней мере, теперь я точно знаю, что он не волк. Может, полукровка?
— Ты не человек? — вопрос Ками прозвучал так согласно моим мыслям, что я вздрогнула.
— Ну… — я замялась. — Фактически — нет. И дело не в физиологии, а в психике. Но до прошлого года я точно была человеком, пусть и со странностями.
— А в прошлом году?.. — он вопросительно выгнул бровь.
— Я прошла инициацию.
— Найта… — парень смутился и отвел взгляд. — А кто ты сейчас?
— Равейна. Ну, скажем проще, ведьма. Чур, не путать с магами и колдунами, — вполголоса ответила я. — Не нервничай так, Ками, — осторожно добавила. — На самом деле чистокровных людей очень мало. Даже здесь, у вас. Например, Нэггинг — кайса. Человек, который за счет мутаций и связи с Вечными, богами по-вашему, имеет иммунитет к магии.
Насчет Ханны я пока промолчала. Неизвестно еще, пройдет ли она инициацию до конца или так и останется человеком.
— Да и ты сам…
— Что я? — Ками встревожено вскинулся.
— Вряд ли человек, — спокойно закончила я. — Но пока не ясно, кто. Многие гены и склонности так и не просыпаются за всю жизнь.
— Ты поэтому со мной общаешься? Что я тоже странный? — слова прозвучали очень напряженно. Ой, что-то за этим таится…
— Нет. Я общаюсь с тобой, потому что ты мой друг… И единственный вменяемый человек среди этих зацикленных на популярности недоумков.
Грубовато, конечно. И я вовсе не думаю, что они все поголовно такие, но Ками действительно единственный в своем роде.
На губах парня расцвела довольная улыбка. Видимо, я подобрала правильные слова.
— А почему ты считаешь себя странным? — не удержалась от вопроса я. Какое счастье, что мы сидим далеко от прочих посетителей. Разговор получается уж больно личный.
— Потому что я и есть странный, — зло выдохнул Ками.
— Но…
