Не греет вино и не греет костер.
Под ветром кренится походный шатер.
И ночь — темна.
Горит Млечный путь, будто мертвенный мост,
И небо оскалилось пропастью звезд.
И нет ей дна.
Когда на земле правят бал миражи,
Надежду даруя, прошу, вложи
Ладонь в ладонь.
А если во тьме будет долг забыт,
Напомни, прошу, что в груди горит
Другой огонь.
— Ага… Блеск… Повернись. Ну… Э-э… А вон то? Ага… Хм. Повернись! Не-е… А так? Ну…
— Повернуться? — обреченно.
— Не-не-не. Давай другое.
Этот в высшей степени конструктивный диалог продолжался уже третий час. Бедняжка консультант сбился с ног, таская разноцветно-шелковые ворохи нарядов. Лично у меня буйство красок и фасонов вызывало только головокружение, будто я несколько часов подряд вертелась на карусели. Но был человек, который получал от происходящего огромное удовольствие.
— А, может, это?
— Феникс!
Восклицание у меня вышло несколько громче, чем хотелось бы, и засыпающий консультант подпрыгнул на пуфике, ошалело моргая. Я виновато потупилась. А демон, нахально замаскировавшийся под невинную деву с глазами цвета голубого хрусталя, только коварно улыбнулся, бросаясь в атаку с очередным «шедевром» в руках:
— Найта! Ты что, хочешь опозорить меня и заявиться на свадьбу в какой-нибудь, упаси Бездна, джинсовой юбке?
— Девушки, так вы подружки невесты? Или кто-то из вас счастливица? — оживился консультант, делая попытку завести разговор с загадочной незнакомкой. В его глазах читалась надежда на то, что красавица не досталась еще кому-нибудь другому. Растрепанному же чучелу, коим являлась я, вряд ли светило урвать хоть кусочек подобного внимания.
«К счастью, наверное», — добавила я про себя, оценив жадный взгляд юноши. Как будто он был не продавцом, а покупателем. А Феникс — товаром.
Неприятно.
— Ну… — протянула она, кокетливо опуская взгляд. — Вроде как я — подружка сестры подружки невесты, значит Ната — подружка подружки сестры подружки. Вот! — консультанту досталась обворожительно-пустая улыбка.
Я хихикнула. Неподготовленному человеку может показаться, что Феникс — классическая блондинка из анекдота. Все это хлопанье длиннющими пушистыми ресницами, и наивно-открытый взгляд, и непременно подобранная по последней моде одежда… Но горе тому, кто обманулся яркой внешностью и манерной речью! Феникс — настоящая равейна, более того, прирожденная эстаминиэль. Умная, скрытная, часто — коварная и мстительная, упорная, как десять шахтеров, и въедливая, как азотная кислота. Она не сразит вас в споре тонким юмором и убежденностью в собственной правоте, как Айне, не задавит стальным характером и взрывным темпераментом, как Этна, не начнет обаятельно шантажировать, как Джайян.
Нет. Феникс мило улыбнется, согласится со всем и сделает по-своему. И не дай вам бездна пытаться ее к чему-нибудь принудить…
Ночь. По стеклам льются потоки дождя. Телефонный звонок.
— Феникс, милая, — голос в трубке срывается. — Они угрожали Айне. Снова. Требовали доказать Право. А ведь я уже пыталась воздействовать на Орден! Мне казалось, что они послушали…
— Да-а… — сонно. Через секунду. — Что? Угрожали пророчице?
— Джайян пришла на помощь и вроде бы отбилась, но сама при этом чуть не подставилась. На этот раз, слава Вечным, я успела как вовремя, с эстиль они спорить поостереглись, но кто знает, как выйдет в следующий раз? — горько. — Инквизиторы уже плюют на ими же придуманные правила. Феникс, в следующий раз могут прийти и за тобой тоже. А я не всегда смогу быть рядом. Переезжай поближе к нам! Этна и остальные уже согласились. Мы с Хелкаром боимся опоздать, если что-то случится. Вместе безопаснее.
— Переезжать? — тянет задумчиво. Затем решительно: — Нет. Не пойдет.
— Но, милая…
Мягко.
— Спасибо, эстиль Элен. Правда-правда, спасибо. Но я справлюсь.
— Феникс, не надо рисковать! Подумай о родителях! Подумай о себе!
— Я займусь этой проблемой завтра, — тихо. — И не волнуйтесь, пожалуйста. И еще… мы найдем Найту. Все будет хорошо.
— Энни… спасибо. Если передумаешь…
— Не передумаю. Доброй ночи, эстиль Элен.
Гудки.
Дождь льет ночь напролет. Бьется в окна, как раненная птица, шепчет, плачет, бессильно стекает вниз, к жадной земле. Дрожит, переливается на ладони блеклый огонек. Всего одна искорка — теплая, ласковая… Опасная.
Щелчок пальцами.
Крошка пламени выстреливает в стекло. И — проходит насквозь, оставляя в гладкой поверхности маленькую оплавленную дырочку. Невидимкой проскальзывает через потоки дождя, повинуясь воле хозяйки, ударяет в бетонный бордюр…
